И вот что ещё думаю. Кольку страшно повезло, что тряпкой оказался и та дьяволица его бросила как профнепригодного для её обслуживания. Нескончаемое Зло сидит в каждом человеке. Только у большинства оно как бы не просыпается. И так мило, приятельски и в то же время загадочно улыбается, будто сплошная Джоконда. А потом появляется триггер обрушения слабенькой пирамиды сознания, демон-искуситель, свой брат-1 Данила-мастер. Одолеть этого демона никому не дано, можно лишь какое-то время не поддаваться, не становиться его рабом-исполнителем. Демон настойчиво искушает бесчисленными наваждениями и вожделениями, как это проделывала со мной и леди Ксю. И далее либо ты сыплешься под откос и становишься орудием победившего в тебе Зла, либо держишься до последнего, по возможности контратакуя, сопротивляясь даже из последних сил. В таком мире Добро лишь ослабление Зла и измеряется исключительно степенью его уменьшения.
Пробуждение Зла в человеке всегда происходит буднично, по-свойски, обыкновенно, не привлекая особого внимания. А то и с располагающим юморком, вполне сердечным, дружеским, сочувствующим участием в любых делах человеческих. Пробует, дёргает за ниточки каждого, поджидая, когда жертва даст-таки слабину, хоть на что-то но обязательно когда-нибудь поведётся. Каждого, кто хоть в малом поддался регулярному эмиссару бездны, сходу подхватывают и до полного головокруженья заматывают невообразимые черти из преисподней. С того момента жизнь окончательно срывается в пике и появляются вспомогательные демоны подножек. Они-то и добивают, полностью утилизируют всё что осталось от некогда цветущей личности.
Самая хорошая в мире девочка по имени Ира была моей ровесницей. Совсем недавно побывал я на коллоквиуме при клинике профессора Нерсиса. Иду по коридору терапевтического корпуса в направлении конференц-зала, открывается дверь женской палаты, выходит лучшая девочка в мире, не очень изменившаяся внешне, вполне узнаваемая, но какая-то сдувшаяся и явно не в себе. Глаза потухшие, смотрит сквозь, словно где-то витая. Как звать её помнит, да и ко мне по имени обратилась. В общем и целом как будто в адеквате, даже высокомерная насмешливость к людям какая-то осталась. Спрашиваю её про бывшего жениха Колика, про Гаика и других знакомых – молчит, продолжает смотреть насквозь, чуть презрительно усмехаясь. Затем равнодушно проговаривает стеклянным, сыплющимся голосом: «Извини, ничего и никого не помню. Тебя вот только немного…». И умолкла, запас памяти иссяк, видимо живёт на гаснущей оперативке. Забыв про меня, пошла прочь, держась за стенку, видимо в туалет. Профессор говорит – третий инсульт у девахи, представляешь, как помолодел?! Причём, подряд бьёт, с перерывом по четыре-пять месяцев. Сгорает, будто подпалил её кто в верхних слоях атмосферы. Или сама вспыхнула за ненадобностью дальнейшего пребывания у нас. Происходят же самовозгорания людей! И не так уж редко. Только в данном случае детонация и самовозгорание Зла произошло оттянутое, отложенное, вроде как пролонгированное. Бывает - сплошь и рядом. Как бы за полной невостребованностью.
Академик Скулачев называет это апоптозом, непрерывным самоуничтожением или встроенным самоподрывом всего сущего на Земле. Он неизбежен. У каждого со временем обязательно срабатывает внутри специальное устройство самоликвидации - в случае непопадания в цель, либо нечаянного ухода в молоко, в пустоту. А также заведомо холостого прогона в никуда или осечки. Апоптоз может осуществляться онкологией, коронавирусом, чумой, туберкулёзом или как в данном случае – крупнокалиберной очередью инсультов. Демоны, ликвидаторы Аида будут бить в упор, пока не размозжат полностью и вчистую.
Мне показалось, что когда самая хорошая в мире уходила вдаль больничным коридором, то вовсе не сказочным Млечным путём отбывала с последней станции земной жизни. Она уже давно пребывала в мире ином, где постоянно и повсюду рвутся зажигательные бутылочки и плачут в огне приговорённые дети. И - да, вспомнил. Своих-то детей она так и не заимела. Бог вздрогнул и конечно не попустил. То есть, и в этой области реала засланное двуногое изделие не сработало, поэтому и не остаётся ему уже ничего, кроме полного руинирования. Может поэтому преисподние твари настолько близко к Иришке-мартышке подкатывались, на дистанцию прямой наводки?! Подобное - к подобному, зараза к заразе всегда липнет. У них же всегда и повсюду срабатывает абсолютное сродство к ничтожным величинам. Закон сцепленных сверхмалых чисел и частиц, внутриядерного тяготения нуклонов бытия. Их не разорвать никому.