Земле, природному человечеству, даже в лице его выдающихся гениев наподобие Саввы, никак не удаётся перехватить крепнущее внеземное управление над собою. Спасибо, что хоть Савва как-то уцелел. Значит, кому-то это было нужно и поэтому ещё не всё казалось потеряно. Надежда остаётся. Первый блин, конечно, прошёл комом, но тем не менее отчасти переварился. Получен бесценный опыт реального сражения с нелюдью, истинной человеконенавистницей, лишь приоткрывшей своё настоящее лицо. Это был лик бешеной Гюльчатай с бритвою в руке. Куда тикать, как не в Лондонск?!
Может быть, там до поры до времени остаются какие-то надежды на то, что в будущем Городецкий всё же проявит себя не столько умнее, сколько гораздо осторожнее и предусмотрительнее. Тогда, в тот следующий раз, как он по-прежнему надеялся, и Земля и мир живых людей вероятно как-то ещё спасутся. Не исключено, что и бомжики опять постараются им в этом подсобить. Не исключено, что на этот раз и по своей собственной воле, потому что никто не знает, на что способен настоящий, вольный, природный бомж, в котором больше всего осталось действительно человеческого.
Может быть, как раз в нём-то и задержалась, сбереглась, спаслась и сохранилась последняя надежда разумных землян?! Она всё ещё там, в его душе, пока он не допил свою «синеглазку» и не получил ещё раз дубинкой по хребту.
Уехав в вольный город Лондонск, Савва, по слухам, напрочь позабыл о своих признательных показаниях, которые готовил заблаговременно в надежде как-то отбиться от наседающего следствия и заключить сделку с правосудием. Вновь воспрянув духом, Городецкий взялся за старое. Попытался было создать новую масонскую ложу «Вольные слесари», а при ней, как и давно мечтал - «Вольную русскую лабораторию». Новый мир, однако, и с помощью международного кластера яйцеголовых ему смастерить так и не удалось. Тамошние потешные таракашки, сэры и особенно сэрухи, сильно недоверчиво себя проявили, на тот кластер подписываться не стали и другим не велели. То есть, не такими уж и потешными оказались, а очень даже унылыми, расчётливыми и осторожными двуногими без перьев. Без всякого жизненного воображения. Не подцепить. Или там-то и не было у них никаких таракашек как таковых. Даже с натуральными аглицкими бомжиками напряг получился конкретный. «Синеглазку» вообще ни в кого не вольёшь, даже в приговорённых к смерти. Даже со льдом или содовой наотрез отказывались.
Да и сам Лондонск тот при всей своей безграничной сытости и благополучии по сравнению с по-настоящему клокочущей русской глубинкой - одно разочарование, сплошь застойное болото – Лондонск, да и только. Просто так показалось нашему человеку, очередной раз обломанному своей мечтой. Некоторые клиницисты это чувство ещё ностальгией иронично называют, но это лишь бы барину своему потрафить, авось зачтёт. А ему, конечно, всё как было, так и осталось пофиг.
Интеллектуально и особенно морально разочаровавшись в Западе, но всё-таки найдя мощного спонсора и промоутера в лице самого Ходорковского или Ромы Абрамовича, Савва, точнее, бывшая Ксюшкина стиральная машинка системы Савва, возвращался из Лондонска ко вновь обретённому папане, к первоматрице своей генетической линии. Кипел он при этом самыми лучшими намерениями в отношении судеб отечественного нейро-лингвистического программирования, а также и всей своей до столбняка удивительной и теперь уж точно и навсегда отсуверененной родины. Усвоенный этим недобитым и потому отныне очень и очень недобрым молодцем урок состоял в зароке впредь иметь какое-либо дело с правителями и путанками, притом любыми, как с тупорылого верху, так и с деревянного низу, всех родов, величин и сортов. А также каких угодно мест дислокации. Даже если с самыми белокурыми и наиболее голубоглазыми – всё равно ни-ни, завязал. В крайнем случае, контакт только через наблюдательное стекло экспериментальной лаборатории, как можно более бронированное. Пока специальный противогаз не придумал. Универсальный противобляд. Верхняя часть шкалы – ВИПы, нижняя – девочки из фирм и просто кузьки, от которых даже противоядия не бывает. На нуле должны быть по идее нормальные люди. Однако за всё время пробной эксплуатации прибор ноль так и не показал, и вряд ли покажет в будущем.