В Серёгине словно бы проснулся дотошный инквизитор. Формальные вопросы множились в нём, мягко говоря, с неистовой силой. В первую очередь требовалось выяснить причины старательного заметания кем-то малейших следов и обрубания всех нитей развития едва минувших событий. Вопросов же к истинной их подоплёке и судьбе основных действующих лиц оставалось ещё больше. Грести, не разгрести!
Прежде всего – кто такой на самом деле и куда делся тот откровенно злобный гений, который задумал и провёл всю эту экспериментальную бодягу по переделке самой божьей жизни на Земле? Ему-то как раз и причитается больше всех. Вот кого надо в первую очередь за ушко да на солнышко выволочь! Короче, где Савва?! А может быть он есть реинкарнат разбойника Вараввы, которого распяли одновременно и рядом с Христом?! Они же ведь и умерли одновременно. Разве такое может быть случайно?! Тогда в чём смысл, не страшновато ли даже задуматься?!
Кто таков также и двигавшийся по следу основного злодея таинственный комитетский следователь Шахов, кого он в действительности из себя представляет?! Вправду ли он и есть «друг рабочих и бомжей, назови его скорей» - сыщик Осклизкин или просто его аутентичный разбойничий слепок?! Почему столь смутная двойная, а то и тройная личность так и не довела следствие до поимки и ареста главного организатора и основного исполнителя неимоверно смутных дел, даже дала ему вчистую уйти?! Отчего Шахов с некоторых пор не проявлял особого личного воодушевления при планировании и ведении дальнейших следственных мероприятий?! Отчего он сам иногда вёл крамольные речи не хуже отъявленных фигурантов по расследуемому им же самим делу?! Учинил ли в конце концов царёв стольник конкретную измену на свово венценосного работодателя-батюшку и в чём состояла её стратегическая цель?!
То есть, главная закавыка теперь выглядела так: а не оказался ли любимый государев стольник Александр Шахов вторым перемётным князем Андреем Курбским, коварно подрывающим основы существующего строя?! Не умыкнул ли он несметную царёву казну и не готовится ли возглавить новый поход заоблачных ляхов на Кремль?! Действительно ли он втайне уже сочувствовал ереси нейро-лингвистических стригольников?! В одном этом кубле вопросов столько неразрешимых проблем бегом набирается, что от них немудрено любой крыше поехать и не остановиться!
Исключительно в силу указанных возможностей злокачественного развития ситуации, про всё касающееся Шахова-Осклизкина Фредди так и не сообразил пока ничего. Только поэтому окончательный расчёт с бывшим приятелем также временно отставил в сторону.
Возникали, конечно, и другие принципиальные темы по существу как будто завершённых или только приканчиваемых событий. В каких реальных отношениях, скажем, состоял всё тот же комитетский следователь с другими подозреваемыми по делу?! Сколько в действительности существовало сыновей у одного из них - великого и загадочного профессора Авксентьева по неслучайному прозвищу «мудрый Авк»?! Что конкретно произошло с его младшим сыном?! Где он теперь, кто таков на самом деле, над чем корпит в настоящее время?! Почему профессорская скорбь по его вероятной утрате оказалась демонстративно бурной, замысловато-непредсказуемой, но так и оставшейся непонятой?! Кто тогда на самом деле вёл непрерывный и потайной, да ещё и необыкновенно специальный, порою феерически специфический репортаж с места реализации био-силиконового отечественного нацпроекта Сколко-во?! Серёгин-то надеялся, что это он сам такой гений, а, оказывается, за него всю эту работу проделал кто-то другой. Тот, кто на самом деле водил его рукой, выдавая это за божественный мэйнстрим. Посмотреть бы ему в глаза! И решить – плюнуть или сразу растереть.