- Да знаю я, как вы её называете! Что ты мне тут лепишь?! Конкретно скажи!
- …Так вот там эта весьма нетривиальная особа давно находилась в разработке. Ну как давно, ей-то всего лет восемнадцать. Самый сок. Значит года четыре, три, но не меньше.
- Ого! Махровая ведьма! Столько лет человечеству мозги набекрень сворачивает! А что с ним станется, когда ей стукнет, скажем, сорок?! Сколько миллионов за ней останется лежать, содрогаясь?!
- О чём и говорю. Однако, в принципе, ничем таким особенным не промышляла, кроме чистой любви к искусству. В крови это у неё. Сама ничего не может с собой поделать! Или такое у неё психическое отклонение, бог знает. Приятель мой, правда, намеревался задействовать её в одной крупной комбинации по борьбе с контрабандой наркотиков. Но всё же как бы на второстепенных ролях. Чтоб не прикончили классную девку раньше времени. Молодая же такая совсем пиявочка, до конца неоформленная… Были, говорит, ещё задумки у него в её отношении. Столь великолепный экземпляр вполне мог пригодиться в какой-нибудь совершенно неординарной ситуации, где бы она могла в самой полной мере проявить свои поистине недюжинные способности. И вот такой момент настал, когда я рассказал приятелю о нашей главной головной боли – установлении предельно плотной опеки над центральным персонажем нашей операции, её ведущим исполнителем, во многом, как я понял, и вашим, Владимир Мартинович, соавтором – Са-саввой Городецким… Вы чего усмехаетесь, товарищ генерал?! Я что-то не то сказал?!
- Мне смешно стало, что ты меня в соавторы записал к этому сопляку. Да я там и рядом не валялся. Мало ли чем руковожу! Не та у меня специальность, Лукич, чтобы всякую фантастическую заумь лепить, а затем пытаться доводить до другого ума, да ещё и в жизнь потом воплощать. Однако в данном случае наше руководство, притом самое-самое высокое, ну ты понял, сочло идеи Городецкого заслуживающим всяческого государственного внимания, заботы и попечительства. Мне просто поручили организационный момент: разработку, финансирование, проведение и сопровождение с плотным контролем всей операции вплоть до самых мелочей. А вот такое дело как раз по мне. Тут я горы и какие угодно шеи сверну. Верховный знал, кому поручать!
- Да уж, это не только он знает!
- Не льсти попусту, Лукич. Ещё наступит время лизнуть по-настоящему. Как только закончу хвалить, так и начинай! Так вот, Савва это тоже знает и понимает про меня и поэтому конечно побаивается. Даже из-за моего отчества, за глаза, прозвал меня Борманом, но я и не возражал особо. Страх подчинённого в любой форме для управления и получения успеха самая полезная штука на свете. Наш Верховный виртуозно пользуется именно этим, столько жути вокруг своей персоны нагнал, до сих пор все дрожат, даже холодцы в холодильниках. Но в принципе не скрою, даже отчасти лестно было побывать при нём хотя бы рейхсляйтером и высшим рейхсминистром. Это как будто тебя драконом величают обделавшиеся от страха подданные. Но это строго между нами. Это шутка, думаю, ты понял. Не для передачи.
- Я полвека с копейками как понятливый, Владимир Мартинович.
- Потому и сказал. Давай, копейка, дальше.
- Так вот эта действительно феноменальная штучка, вполне утончённая и невероятно образованная, знает несколько языков, как водится в таких случаях, родом из исключительно порядочной, интеллигентной семьи. Оба родителя профессора много каких там наук и каких таких академий. Там сам чёрт ногу сломит, до того господа они учёные, что даже не по себе иногда становится… Так вот, дочечка экстраординарные способности семейки не просто унаследовала, а двинула их совершенно нехожеными предками тропами. На них-то, тропах тех заповедных, семейная супер-гениальность в её исполнении и расцвела наиболее махровым цветом. Страшно сказать, каким. Все её предки в могилах не по одному разу перевернулись! И «вау» сказали.
- А ты не бойся! И никто не перевернётся. Тем более, не «вавкнет»!
- Просто она до самозабвения полюбила это самое дело. Топтать себя доверяет далеко не каждому. Разве что гению. Помните, как в фильме про Штирлица, «Эйнштейн в любви». Где-то так. Или намного круче. Можно сказать, дико обожает это ремесло и даже ему поклоняется. С самого начала чётко въехала в главную диспозицию земного бытия: бабы и мужики всегда воют друг от друга, но жить друг без друга не могут. Есть у них такая дурацкая опция, точнее, загогулина. В центральном процессоре. Так что не удалить. Без неё всё сыплется. Вот она за эту загогулину и уцепилась своими ещё полудетскими ручками. Конечно, на такой почве чрезвычайно быстро взматерела. Скоро с её помощью половиной человечества ворочать станет. Построит ему град небесный на холме!