- Но, Владимир Мартинович, мне так было легче управляться со всем обступившим нас криминалом и полу-криминалом. Вы же знаете, мы прибегали к крышеванию мероприятия и от них! Это же общепринятая практика! Я тут ничего не придумывал. Мне нужна была равноудалённость от всех. Ко мне в лабораторию на встречу крышевики никогда бы не пошли. Да и как на меня тогда посмотрели бы остальные сисадмины?! Я уже не говорю про работу с фирмами услуг с низкой социальной ответственностью, работой многих специалистов с Оксаной. Это могло быть только в отдельном месте и под моим непосредственным руководством.
- Ты что учил её как правильно вставлять или вынимать?! Всё равно твой уход можно было обставить куда более прилично. Но тебе потребовался в глазах криминала аналогично-романтический ореол. Блин, тебе скоро шестьдесят, а ей богу, как пацан! Чем ты от их уровня или бомжиного отличаешься?! А-а, ну да. Ты же полковник! Тогда, конечно отличаешься! Так мы можем и это отличие устранить. Нет-нет, всех бомжей в полковники производить не будем. Поступим проще. Наоборот.
- За что вы на меня так взъелись, товарищ генерал?! Вроде нормально беседовали…
- Как ты со мной заговорил! Ишь, оскорблённая невинность! Работать лучше надо было!
- Я и работал, как мог. Старался. Вы же всё знаете.
- Конечно, формально ты старался, но именно как мог. Да и работы, если по номенклатуре посмотреть, также вроде проделано немало. Прокачка первого внешнего контура на первом этапе прошла просто блестяще. Это да. Зато потом были допущены настолько потрясающие ляпы, что пришлось срочно задействовать форсированный режим ускоренного прогона до конца. Иначе пропало бы сразу и всё. В результате продукт худо-бедно всё же вышел, но, кажется, во многом незрелый и самое главное – непонятно куда. Даже оценить его как следует теперь не можем. Ни одного тестирования! Ни одного анализа! С ума сойти! Вот так - прошёл и исчез. Просто испарился. Словно в трубу вытянуло, будто чёрта. Как и не было ни его, ни всех наших неимоверных усилий! Обогрели космос, мать вашу за ногу!
- Товарищ генерал! Вы же знаете, не по моей вине всё это произошло! Агент Фред всегда допускал возмутительные вольности, пользуясь своим особым у нас положением. Да и вы всегда благоволили ему. А тут и вовсе проявил вопиющую несдержанность, дал волю эмоциям, а это всегда недопустимо. Вот мы на какое-то время и потеряли контроль над ситуацией. Уверяю вас, по времени форс-мажор занял не больше десяти-пятнадцати минут!
- Там все двадцать с гаком были, не оправдывайся! А ещё за пять можно было с вами со всеми покончить! Вы допустили почти стопроцентную диссоциацию и распыл основной ступени нашего изделия! Что уже на уровне полной катастрофы. Но самое страшное даже не это, полковник. Ваш агент Фред допустил полное разгильдяйство и самую настоящую преступную небрежность и попустительство. Он совершил поступок, граничащий с полным предательством интересов нашего ведомства и соответственно всего государства. Ситуацию нисколько не объясняет то обстоятельство, что ранее, в результате подобной же безответственности он был выведен за штат. Но его и это не вразумило. Он даже не понял сути применённого к нему взыскания. Теперь ваш внештатный агент в открытую нарушил наши правила. Фактически совершил должностное преступление. Оно квалифицируется теперь не только по нескольким статьям уголовного кодекса, но и как прямое попрание государственных интересов страны. Измена родине! Вот как! Ни больше, ни меньше! Вы это сознаёте, полковник, до чего докатились со своими деликатничаньями и особым подходом к творческим людям, привлечённым к нашей деятельности?! Вы хоть сейчас сообразили, что этот творческий тихоня, мать его за ногу, фактически украл нашу величайшую разработку и хорошо, если ещё не успел продать нашим врагам!
- Не понимаю, о чём речь, Владимир Мартинович! Произошёл потрясающий сбой при создании первого продукта, да, это так. Но он случаен. Мы его быстро локализовали, последствия незамедлительно устранили. Положение в целом сведено к положительному балансу, работы продолжаются. Восстановленный продукт скоро выйдет на второй уровень готовности.