Я тебе вот что скажу, Лукич. Несомненно, такова формула любого успеха на Земле. Не извилины повсюду нужны, а исключительно отвращение к себе подобным, спесь несусветная, разумеется, под псевдонимом, точнее, ником «чувства собственного достоинства»! «Ах, я этого достойна!» - такова священная мантра, которой эти тупые существа заклинают и формируют нас и себя со всех ящиков и гаджетов. Так и вышло, что эту планету учат жизни безмозглые богатеи и девочки-гавноедки, все цены себе не сложащие на ровном месте. Когда я смотрю, на подрастающую девочку, которая гримасничает при виде меня, всегда думаю: «О, ихнего полку прибывает! Эк её колбасит, сердешную, прямо сейчас! Что же с ней будет дальше?!». Про полтергейст, который обязательно начнётся с её пубертата, помолчу отдельно. Там вообще мистика и мрак несусветный! Через неё кто только не начинает к нам прорываться!
- Ты просто внешне неказист, вроде лицом не очень вышел, хотя и генерал. Поэтому и гримасничает. Впрочем, как и я. Говорю своей маленькой внучке Зоечке: «Какая же ты красивая, лапочка! Вся в дедушку!». Она с возмущением: «Какой ты красивый?! У тебя же ни платьица нет, ни туфелек! Ты себя в зеркало давно видел?!».
- Кто?! Я?! – Было задумался генерал.- Недавно.
- Да нет! Это она так ставила меня на место, самоутверждалась, на дедуле тренируясь.
Генерал хмыкнул:
- Представляю тебя в платьице и туфельках! Зеркало треснет!
- Ага. И с трубкою в зубах!.. Мне тоже стыдно до неприличия. Единственно, кто бы меня и такого принял, бомжи разве что. Они любых принимают как своих и с отвращением смотрят только на самих себя. В отличие от девочек и прочих гитлеров нашей жизни.
- Кстати, ты заметил, полковник, что концовка нашего представления у бомжиков куда приличнее получилась, чем у начальства и олигархов на правительственной даче?!
- Это правда. Всё же как люди от них отличаются!
- Я тебе больше скажу. То же самое будет и при конце света. Начальники на входе передавят друг друга, а люди, а нищие духом в новое царствие свое войдут дружно и как всегда с песней, продирающей до костей. Ибо блаженны они. Одного из них боженька уже наградил, самого убогого. Но он считает, что заслужил. Летает теперь где-то. Аки ангел. Понятно, с какими, совсем не ангельскими намерениями. Но остальные-то продолжают петь, несмотря ни на что. Ведь «покуда у нас как пред богом поют, ничего на Руси не случится». Вот потому –то они и есть наш последний гарант!
Эх-х!.. Как позакончится тут у нас всё, как победим ворогов своих, брошу все дела и полечу-ка я, Лукич, во славную нашу Нью-йоркщину, в местный обком. Потом забурюсь-ка в «Cafe Habana» и закажу-ка там, знаешь что?! Пальчики оближешь.
- Пельмени из котят?!
- Лучше. Заветное блюдо новых русских, от которого пузатые банкиры с Уолл-стрит до сих пор от зависти как свиньи морщатся. Фаршированную шейку матки молодой косули.
- А почему «от зависти»?!
- А потому что столько не съедят. Я-то возьму две порции!
- Ф-фу! Может, лучше жирафки или птеродактилихи?! Всё как-то по-экзотичнее будет.
- Не. Косули. Но о-очень молоденькой. Нежнее не бывает. Зуб даю. Генеральский, учти. Сам же сказал, что я специалист и в этом.
- Зачем же было погонять распутство Саввы, загубившее нам дело, коли ты сам вон какой гурман даже тут оказался?!
- Да ладно тебе, это у нас наследственное. Можно бы и посочувствовать.
- Вон даже как?! Но не выйдет ничего у тебя и здесь.
- Почему это?! Всегда выходило, а на этот раз нет?!
- Официантка тебе так ответит: «Матки закончились. Остался вялый агрегат одного старого уссурийского тигра. Фаршировать?!».
- Э-э, батенька! Скорее Земля закончится, чем матки на ней! – Генерал почесал и молвил с умным и добрым прищуром. – А такой агрегат чёрта с два кто ужуёт! Кто только ни пробовал!..
И той официантке бы не посоветовал.
Глава 84. Второй пошёл!
Глава 84. Второй пошёл!
Сегодня олигарх пребывал в нехорошем расположении духа. Как всегда, из-за сущего пустяка. Не стоящего никакого внимания. Однако погода на душе, как и в природе, обычно определяется совершенно ничтожными, порою ничего не значащими причинами и величинами. Иной раз даже и не поймёшь, из-за чего всё не так, как хотелось бы.