Жена олигарха, Ирина, мимоходом поскубалась с надоедливым соседом по дому, где была у них первая городская квартира. В ней Сиротинины иногда для разнообразия ночевали, красиво всё, рядом центральный сквер, фонтаны там всякие, памятники, скамейки, опять же пентагон. Изредка наёзживали туда из своего загородного дворца, пожить жизнью простых неприметных богатеев среди людей. Чрезвычайно ушлый, архизаслуженный сосед Роман Гаврилович из соседнего подъезда несколько раз уже атаковал их. Себя дедушка Рома позиционировал крутым в прошлом лётчиком, даже асом. Якобы барражировал несколько лет где-то там, над Тихим океаном. В подпитии хвастался на лавочке, как однажды над проливом Лаперуза взял, да и нажал на все гашетки. Сбил какой-то приблудный «боинг» и ничего ему за это не сделали, кроме как назначили командиром эскадрильи неопознанных летающих объектов, на всякий случай. Будто бы это они сработали. Затем ещё подумали и отправили бравого комэска на пожизненное лечение, а также назначили повышенную пенсию, это чтобы рот держал на замочке. Подвиг комэска Ромы не был забыт и потенциальными нарушителями спокойствия наших границ. Командиры всех тамошних лукавых «боингов» с тех пор облетали Лаперузу десятыми маршрутами, хорошо понимая, какое неотвратимое наказание их ожидает в случае, если что-то пойдёт не туда, и они так же или ненароком заблудятся. Рома вернётся и всех накажет.
Тем временем и на заслуженном отдыхе у бывшего лётчика счастья всё же не очень наблюдалось по всем его постепенно угасающим визирам. Фактически некуда было себя приложить, а также деть. Видимо Рома всё же не на те гашетки нажал в своё время. Но потом как-то и с этим душевным неустройством наладилось. Особенно полюбил живучий сбивающий лётчик поколачивать нахальных мамзелей, которые осмеливались пролезать впереди него в очереди. Пользуясь ветеранской неприкосновенностью и наглючей напористостью, выбирал тех, кто послабее, и сразу сбивал, без всякой жалости и пиетета перед нежным полом. А потом ещё и замочек со рта снимал. И вечный бой, покой всем только снился! В ближних супермаркетах грозный вид и походку боевого дедушки быстро выучили и загодя поспешно расступались и затихали, когда он, сводя и разводя кустистые брови, словно пикирующий птеродактиль со звёздами по числу сбитых землян на борту, неумолимо приближался к кассе. Если кто-то заскакивал вперёд, тут-то оно всё и начиналось. Сходу заходил на дистанцию огня в очередной атаке из своей полумёртвой петли, бесконечной но компактной, как лента Мёбиуса. И готовился нажать на все гашетки.
Со временем комэск Рома принялся и за соседей, тех, кто побогаче, конечно. Сначала летучий дедушка пытался дербанить богатенькую семейку Сиротининых по поводу огромной спутниковой тарелки, которую надменный олигарх водрузил аккурат над балконом знаменитого авиатора. Пристал тогда с требованием убрать супер-тарелку, пока она ему не проломила потолок, а также заслуженный череп, иначе подаст в суд за угрозу жизни, здоровью и вообще за моральный ущерб. Колебал он так олигарха с олигархинею чуть ли не месяц, причём методично. И всем во дворе жаловался на зажравшихся и наглых богатеев. Снизу, сверху и сбоку делал разнообразные заходы, всякий раз имитируя последнюю атаку. Затем внезапно резко замолчал, сделал вираж и пошёл на снижение. Это произошло после того, как Сиротинин сдался и подарил ему годовой абонемент на футбол. Доблестный ас сразу отстал и запросил посадку на основном аэродроме. Зажравшихся олигархов ни разу не сбитый лётчик временно полюбил, поскольку жизни и здоровью заслуженного ветерана военно-воздушных сил отныне как будто ничего не угрожало, а мораль пока перебьётся. Хотя тарелка, конечно, никуда не делась. По-прежнему висела над балконом мезозойского летуна, но как-то уже дружелюбнее, что ли. Вдобавок не летающая же, что тоже слава богу. И на «боинг» не похожа. Однако зловещая печать непобедимого командира эскадрильи, периодически нажимающего на нетленные свои гашетки, так и осталась на том мастере высшего пилотажа. Мерцала во лбу, как у генсека. Оторвать её не так уж и легко было, только по взаимному согласию. А на это пойтить он ну уж никак не мог.
Теперь вот, вновь изнемогая от прилива необычайно добрых соседских чувств по поводу очередного припаркованного под его балконом не то «Бентли», не то «Порша» Сиротинина, бесстрашный истребитель «боингов» вновь воскрес, поднялся на крыло, зашёл в хвост семейке и пристал как банный лист с просьбой одолжить денег. Немного так, тысяч сто для начала. Не то всё-таки нажмёт на гашетку и нарисует себе на боку новые звёзды. Ирина Сиротинина, сама в прошлом девушка деревенская, из-под коров взятая, за словом в карман никогда не лезла, погнала липучего отставного комэска самыми убедительными словами.