Правда, там у Саввы кто-то всё же пытался, причём довольно профессионально, реанимировать резервную копию Изделия, спасти столь трудную наработку, но, естественно, пока что наткнулся лишь на подставленную Саввой прокси-версию и потому всё вроде бы закончилось ничем, то есть, безрезультатно. Представляю, какой у них конфуз творится! А там, кто его знает. Может и не конфуз, подобрались и просто затаились, дорабатывают тезаурус для дальнейшего рывка, пока мы мешкаем.
Поэтому, шеф, на всякий случай предупреждаю на будущее. Этот, отколовшийся от Саввы айсберг владеет технологией в самом полном объёме и вполне может всё заново раскрутить от нуля. Кое-кто, как мне стало известно, даже поверил в эту возможность и уже ставит на новую фишку. Фамилия у него ещё такая смешная. Не то Цыплёнкин, не то Курочкин. Имей в виду, не проклевал бы он нам темечко когда-нибудь. Так вспорхнёт этот Петушок – ни одно ПВО не достанет. Да ещё там проявилась его зазноба – некая фифочка с невероятной пробивной способностью. Этакая дебелая квочка закудахчет вслед за своим Курочкиным так, что мороки не оберёшься, всех яйцами закидает. Даже Ксюху нашу.
- Всё-всё стало ясно. Лукич, в итоге ты меня только укрепил в своём мнении. Мне же драться – мёдом не корми. Даже руки зачесались. Поэтому моё решение отныне никому не изменить. Ни Савве, ни генералам-кураторам, ни петушкам с курочками в их стратегической курятне. Даже не старайся теперь, князь, запугать меня! Первым настоящим Кластером буду я и никого кроме. Поверь, я уж не допущу избытка подобных мне, будь уверен! И Вашингтон пока брать не буду, повременю. Прежде всего нужно будет того урода закопать, кто уволок в себе первоначальный оригинал, этого бомжа. Тоже мне Гагарин нашёлся! Потом всех остальных на планете урою, кто давненько уже мне надоедает. Думаю, с миллиард наберётся. А Ирина с детьми подождёт. А нет, так ты мне подгонишь её другую, улучшенную версию, с имплантом усовершенствованного, надеюсь, Кластера. И всех делов-то тех! С детьми моими также потом поступим.
Да, да, как-то вот так и сказал президент великого «Хэппилэнд Инвеста», знаменитый олигарх Сиротинин по пороге своей новой, великой будущности. Сбеситься оказывается не только можно, а в определённый момент и нужно, но только правильно. Вот он и сбесился чётко в предначертанном ему направлении и облике.
- Слушаю и повинуюсь, мой господин! – Облегчённо выдохнул Лукич, кося лукавым стариковским взглядом. Дело сделано. И этот расчёт сработал у полковника безукоризненно. Второй экземпляр также скоро пойдёт по назначению. Испытания лётных образцов скоро закончатся. Будет что докладывать в Вашингтон, в штаб-квартиру Лэнгли. А уж как на Капитолийском холме обрадуются! Это просто ва-аще!
Вечером, когда разошлось большинство сотрудников, Лукич с помощником усадил своего железного шефа в главное кресло лаборатории, нацепил самый лучший, естественно, предельно навороченный шлем, подсоединил к нему самые надёжные концы, вводы-выводы, обклеил датчиками всё тело. Затем перезагрузил и подключил все микшеры и томографы. Дюжину контрольных картинок вывел на экраны главного сервера лаборатории. Изделие, исполненное с помощью сине-зелёной сетки, в разных ракурсах и изометрическом исполнении значилось там под чудаковатым именем «Саввёнок», Изделие № 1, через «а» и с двумя «в». Всё-таки компиляторы отдавали должное авторскому праву, хоть и не без подкола. В Лэнгли уступили им такое авторское право. Временно, разумеется. Из России и не такое вытягивали, опыт поднакопили немалый.