Усаживаясь в кресло, президент холдинга промолвил задумчиво:
- То-то ко мне с утра вдруг снова приклепался ни разу не сбитый лётчик. Я ещё подумал – к чему бы это? Примета оказалась верная. Моя очередь сбивать Боинги. Только я их буду пачками. Я вам не Рома! Но первым, конечно, грохну этого козла, удравшего с нашей заготовкой под облака. А-ат винта-а!..
Когда включился основной индуктор и пошла системная загрузка базовых, корневых файлов, Сиротинин почувствовал, как наилучшее изобретение человечества бешеной собакой набросилось на него изнутри. Сходу выгрызла всё, что там ещё оставалось. Неистовая нейросеть мгновенно и навсегда влипла в него. Она подействовала так, словно бы тысячи налетевших пиявок сходу воткнули в него свои жадно сосущие иголки. Они облепили со всех сторон его мозг и тело, вкачивая и выкачивая расползающуюся субстанцию ещё одного временно живого человека. Тучами взвились и закрыли подбитое и дымящееся сознание несметные аудиовизуальные петли. Бесчисленные нейронные якоря загрюкали, опускаясь на дно его одеревеневшего мозга, вплоть до активирующей ретикулярной формации, окопавшейся где-то там в основании. К зоне долгожданного метафизического прорыва отовсюду слетелись грозовые фронты фантасмагорических образов и подобий беспредельно липучей великолепной нежити. Буквально со всех параллельных миров. И даже из одного перпендикулярного. Ну и, естественно, с того света. Куда же без него, без батьки?!
Над всем этим более чем впечатляющим пеклом форсированного созидания следующего Кластера туда-сюда принялась очумело летать, а также туда-сюда мотыляться параллельно-перпендикулярно воскресшая замечательная девушка панночка. Мол, а вот и я снова! Она металась, петляла, чертила небо по-всякому, истошно вереща в порывах совершенно безумных нечеловеческих страстей. И даже прикрывала в бешеной истоме свои надёжно и глубоко отмороженные глаза, не то Левински, не то даже самой мадам Пушкальска.
Лукич бодро напевал песенку первых космонавтов, с улыбкой глядя вслед храбро исчезающему в облаках шефу:
- «Я - Земля-а! Я своих провожаю питомцев!».
При этом бэк-вокалом выводил, подражая голосу Главного Конструктора:
- Второй пошёл!.. – Делал рукой отмашку крокодилу улетающему проглотить солнце и улыбался.
Потом улыбка сползла. Привиделся летучий дедушка Рома, на пару с его шефом бешено нажимающий сверху на все гашетки. И сукровица изо рта. А вокру-уг - типа Апокал, всё в дыму, в пепле и ничего не видно! Ау-у, люди, вы где?!
Предварительно отданные Лукичу последние распоряжения от второго отважного питомца Земли на самом пороге блистательной звёздной выси прозвучали холодно и деловито:
- Следующими за мной подготовишь и выпустишь мистера Кольта, назначу его там министром обороны. Потом Борюсика, станет теперь мега-энерджайзером, как и мечтал. Конечно, Баптиста, Костика. Пусть свою Родину до конца замучит, не возражаю. Можно и Нинон Пушкальску, если не испугается. Не то и вправду захлебнётся тут у вас лучшая из панночек. Обязательно разыщи Оксанку, идеальное градообразующее предприятие страны. Её так первую среди всех надо уважить. Ужо на пару с Нинон отстроит всем град небесный на холме! Новый матриархат. Савве Городецкому ничего не давать! Достаточно того, что его именем назвали Изделие. Думаю, утешится. Профессора же пусть с песней чапают на свалку, к бомжам, больше не нужны!.. Там им самое место. Хоть петь научатся.
А-а, чуть не забыл! Там, в городе, у меня сосед из тридцать восьмой, тот самый, Рома, я тебе рассказывал. Бывший летун, гад по призванию, даже девок по магазам бьёт. Не может он больше на земле, совсем затосковал, застоялся. Подними-ка его снова в воздух. Пусть у Ксюхи с Нинон послужит, такие овчарки там нужны будут особенно. Надо же кому-то по-настоящему начать спускать людям штаны. Этот же смогёт как никто! Долго оставлять злодея невостребованным никак нельзя, учти. Всем же хуже будет. По себе знаю.
Всё! Сейчас пойдут взлёты один за другим. На дворе-то Судный день, х#ля там! Отдыхать некогда, полковник! Остаёшься за меня на хозяйстве, правь, как хочешь! Только евреев и бл#ядей не трогай. И водку сделай подешевле. А то – во-он какая страна! Но порядка до сих пор нет! Это не есть хорошо! Так что - за дело!
Напоследок новоиспечённый властитель поднебесья обернулся с умным и добрым прищуром. Рыкнул, да и был таков.