Земные ребятишки вздрогнули и на миг прекратили исполнение невероятно прекрасных произведений орально-лакального искусства. Мурашки по коже ещё не успели начать давить друг друга, как все почти сразу увидали его. Безо всякого экзорциста. Это сказал и сразу выдвинулся на первый план тот, на кого в мирное время ну никак не могли ничего такого подумать. Во главе одновременно исполняющей десяток песен совсем отныне недружной шарашки - вдруг оказался не кто-нибудь, а сам замечательный русский лингвист Толик. Сам изгнался, демон. Лично вылез наружу через эту оболочку, по пеленгу на жалобное бомжиное причитание, мычание и мяуканье. На свет выбрался. Проверить, кто же там на самом деле такой аппетитный верещит. Не пора ли позавтракать что ли.
То ли пропев, то ли прорычав не своим, но явственно чужим, вселившимся голосом - «Ещё как е-е-есть!» - он вдруг перешёл на речитатив и погнал на одной ноте, кажется, это была ля бемоль второй октавы, совершенно неразличимую пургу, притом еще и сняв с себя последние вериги цивилизации, то есть, оказался в чём мамка родила. Может так его собственный батька по клавиатуре мамы Клавы физиономией извозил?! Ибо продавил, пропечатал все буквы и регистры, до каких получилось корявым фэйсом дотянуться?!
Кто на самом деле и в кого именно таким образом вселился - не сразу было понять. Однако всё вместо взятое серьёзно впечатлило даже тех, кто уже категорически давно и ничем не впечатлялся.
Тем временем хитроумный боженька, председатель совета директоров нулевого копирайтинга вселенной, воспользовавшись своей новой дикой картой и всеобщей неразберихой, тем временем уже загонял окончательно поехавших забавных зверушек в свои безвозвратные чертоги. Скорее всего на очередную выборочную селекцию, выездную сессию Судного дня, последний шабаш падших душ. Потому что блеяли они как никогда оглашенно. Потому что аккурат в этот самый момент все сторожевые полицаи города, обозлённые очередным, теперь массированным налётом бомжей на чиновничьи хатки задумали и уже дали отмашку на проведение новой специальной военной операции, с целью окончательного изловления нациствующих смутьянов и заключения их под стражу в совсем-совсем иные помещения.
- Та-ак. Первый - пшёл!.. - Восхищённо заметил сыщик, всегда готовый выдернуть собственное кольцо. – Я следующий!
Даже такая чушь показалась сущей правдой. Потому что действительно получалась самая настоящая картина Судного Дня, хоть и превентивная. На переднем плане в дымину пьяный, грязный бомжик без штанов, закативший глаза и самозабвенно гонящий дебильный рэп, будто дырку пропиливающий на границе обламывающегося мира, причём в самом основании его черепа. И ему подвывал остальной полуподвальный вертеп, озарённый багровыми сполохами непрерывно перезагружающейся жизни. Человек, который некогда звучал гордо, теперь просто звучал, зациклившись. Звук, казалось, имелся, а вот человека – вроде нет и не было! Чеширский кот от зависти бы недочеширил!
Так что же там у нас ещё?! Да всё то же и так же. Многие, безумно многие отважно последовали заразительному процессу начала конца и тоже звучали-звучали, пока не дозвучались, пока не закончились их голоса и прекрасные произведения орально-лакального искусства не угасли даже в их одичалых мозгах – притом, все-все, до самого последнего такта и слова. Пока сами те исполнители полностью не испарились в собственные миражи.
Тогда-то, на самом клинче бытия, в потайном углу полуподвала и произошло давно назревавшее нецивилизованное похищение Европы, последнего подарка вселенной для сирых и обездоленных бомжар. Из этого мира в мир иной, в темноту, поближе к капающим трубам, свирепый бомжара Норкин, прямо на спине, наконец умыкнул вожделенную свою контрабанду - боевую подругу комэска, самую чудесную козочку на свете, лишь слегка обшарпанную - леди Кры. Явно хотел затеряться в истекающей мгле вместе с нею, заколдованной, до ступора окоченелой принцессой рукотворного земного ада. Уйти заветной щелью в параллельное царство Аида. И сразу попросить там политического убежища, чтобы поскорей начать поливать грязью мир неблагодарных живых. Авось тамошние супостаты зачтут, скинут чего-нито на дальнейший сугрев души. То есть, сделать так, как сыщик и насоветовал отряду стихийных алконавтов - если уж и пропадать, то хоть с какой-то пользой.