- И что, главнее тебя там наверху и вправду никого нет?!
- Как бы да. Чего мне врать-то?! Исключая конечно шефа и папеньки его на небесах. И само собой - духа святого. Куда ж без него?! Он последним стоит за спинами всех. На себя всё принимает, спасает кого может, а кого не в состоянии – открещивается сразу. Однако он же ещё по совместительству и председатель судейской коллегии Судного дня, причём, никогда не сменяемый. За ним последнее слово! Вот в чём вся закавыка! Так что с ним особо не забалуешь. Его даже мой шеф с папенькой боятся.
- Слушай, а ты действительно стоишь на входе в царствие небесное и распределяешь кому в рай, а кому в ад. Слушай, а ты мне не можешь, ну как бы по знакомству?.. А?! Потом?!
- Опять за своё?! Опомнись наконец. Перестань смущать пространство и время! Ишь, до кого добралась! Не ровён час, опять кто-нибудь неправильный прорвётся. Всё б тебе огородами-огородами и шасть по блату в царствие небесное! Нет и нет, милая! Закон превыше всего. Dura lex sed lex! Всё произойдёт согласно судебным определениям и постановлениям, дорогая! Никакой отсебятины! Тем более неформальных отношений и всего остального непотизма. Как ты понимаешь – такова неотъемлемая антикоррупционная составляющая. Служба-с, и ничего личного!.. Знала бы только, как мне всё это надоело!
- Вот это ты мне выдал пенку, господин товарищ апостол! Знала ведь, что дурачок, знала, но не до такой же степени?!
- Давай-давай, умная, помчались! Опаздываем, шеф злиться будет. Ты у нас в понятые пойдёшь или в судебные дознаватели, согласна?! Трусы только правильно надень. У нас там дресс-код суровый. Особенная тема и вправду с трусами, с ними совсем строго, все грехи из них и из-за них. Мне сейчас за тебя по этому поводу знаешь, какая епитимья грозит?! Хорошо, что мы успели напоследок неплохо оторваться. Но, как ты не хуже меня понимаешь, не согрешишь – не покаешься. Оно стоит любых звездюлей, честно говорю, как самый шкодливый апостол.
- Так что, Питюнчик, тебя теперь с должности снимут?! Ой, мамочки! Прости, милый, так получилось!
- Снимут, конечно, вряд ли. С моей-то клиентурой не всякий справится. Да и у шефа с его папенькой самих рыльца в пушку. Иначе откуда бы мы все взялись, как и вы, между прочим?! Спасибо, дух святой выручает. Без него совсем бы всем пипец настал, кирдык по-вашему!
- Ну да. Иосифа вон как-то раз выручил! До сих пор не разгребём!
- Да это один раз было, и то случайно. Больше – ни-ни! Зарёкся, говорит.
- Слушай, а ты мне такие же крылышки сварганишь?! Я, Петь, такие же хочу! Петь, а Петь?! Ну, пожалуйста! Не сейчас, с зарплаты. У вас её по каким числам выдают?! А премиальные бывают?! А корпоративы?! Что мне на них надевать?! Кроме труселей, конечно. Тут я поняла. Я их теперь даже не нюхаю. Перестала.
- О-о-о, от тебя не только шеф с батюшкой, но и сам дух святой закуржавится и в осадок выпадет! Что ему будет та Мария?!
- Только рожать я буду без него, договорились?! Не надо мне вот этого «выручания» – «зачавшая без греха», «от духа святого»… Не на ту дуру напал! Ишь, благодетель! Зарёкся он! Мы не глупее небось!
- Вот-вот, а он уж наверняка губы раскатал! И его умудрилась обломить! Вот бабы!..
Ещё посидели чуток, почёсывая репы и не глядя друг на друга. Словно тырса слетали перья с крыл.
- …Петь, а Петь! Я так до конца и не поняла, это ты чего мне сейчас наговорил, с три короба наплёл?! На самом деле вслед за Саввой кукухой двинулся?!
- Конечно. И крылья так легко на самом деле отстёгиваются. Смотри! Последняя игрушка для вундеркиндов. Сто баксов. От Маска. Называется: «Сделай себе юберменша». Бабушек с дедушками пугать. Они же на этих хэллоуинских страшилках выросли. И ты, дура, туда же. Зря только трусы надевала, без них ты гораздо лучше! Честно.
- Так ты у Маска тему спёр?! Петь, ты же с детства был хороший мальчик. Как ты мог?! Нехорошо заниматься воровством, тем более идей!
- А почему ты даже не подумала, что это он у меня её внаглую уволок – именно Маск, вороватый и бессовестный как все пиндосы?! И сразу поставил её на поток, на получение прибыли. Пока мы тут всё запрягаем, никак запрячь не можем. Почему сразу не спросила, как могло получиться, что я и Савва её проворонили?! Может как раз Лукич и сдал всю нашу идею америкосам, а те доверили её воплощать, разумеется, самому у себя крутому?! Вот кого казнить нельзя помиловать! А может это ты, подружка моя, всё время втиралась в моё доверие, пока всё не выудила?! Так вот ты к кому во снах летаешь?!