Причём, чем больше дипломов, ксив и всяких-прочих квалификаций имеется у некоторых мистеров Хрю за душой, тем несносней на вкус и запах оказывается прохладная первичная плазма жизни, периодически толчками исторгаемая из их чинных жерл. Академики с профессорами так ещё и скупы необычайно бывают на сей счёт, куда хуже крестьян-хозяйственников или даже Ильи-Муромца из овощного. Миллиграмм, так и быть, ещё могут выделить из своего почти неприкосновенного банка данных будущих лауреатов Нобелевской премии, но не более. За остальное – скидки требуют строго и по прейскуранту. Никаких поблажек. Не прокатывают даже жалостливые ссылки девочек на своё малолетство там или наличие собственных маленьких детей, а также больной, но сильно голодной мамы с бабушкой. Nothing personal! Пусть Тузик башляет по полному тарифу.
В сущности настоящих учёных и шлюх по призванию роднит драгоценнейшее свойство личности, поистине дар божий. Им боженька наградил только их и больше никого. Они получают деньги исключительно за то, что самим же приносит колоссальное, порой заоблачное удовольствие. Кто из остальных землян в состоянии похвастаться этим?! Кто может по главнейшему параметру бытия хотя бы отдалённо сравниться с отпетыми шлюхами и профессорами с академиками?! Впрочем, может быть ещё и некоторые артисты, из особо одарённых. Напропалую, до сноса крыш, кайфовать и именно за это получать порой сумасшедшие деньги?! «За это можно жизнь отдать! А-а-а-а!».
Редко, но она всё же случается. Довольно забавная, точнее трагикомическая картинка прорисовывается, когда эти метафизические близнецы вдруг сходятся на узкой дорожке, на одной животрепещущей тропке. Получающие немалые «мани-мани» за собственные же удовольствия – но только с разных полюсов бытия. Поэтому как бы ни за что. Много ли денег или удовольствий они добровольно отстегнут кому-то просто так, понимая, что на самом-то деле это им надо платить за безусловный взаимный кайф. Ясно, что кот поплакал на тех взаиморасчётах. Да он там и лапы откинет. Даже по бартеру разойтись никак не получается, поскольку валюты уж больно разные у противоборствующих сторон, никак не конвергируемые, а также не конвертируемые. Скажем, во сколько реальных оргазмов может обойтись одна статья в Вестнике академии наук, не говоря уже об иностранных научных депозитариях?! Нужна ли она замечательной рукодельнице, орально-генитальной профессионалке, пусть даже самого-пресамого высокого класса?!
Эти конкуренты самые непримиримые, поскольку находятся хотя и на разных концах, но одного и того же экзистенциального поля, точнее шкалы. В сущности, перетягивают на себя одно и то же одеяло. Поэтому истинный учёный крайне редко когда покупает женщин за деньги. Зачем потрафлять конкурентам?! В свою очередь шалавы, а также шмары экстра-уровня почти всегда и сходу шарахаются от шибко мудрых клиентов, словно чертовки от ладана или святого распятия. Под дулом пистолета такую под такого не уложишь. И наоборот, такого на такую не водрузишь. В физике это называется взаимоотталкиванием одноимённых зарядов.
Хорошо, что настоящие учёные в отчизне практически выродились и гораздо больше, чем ранее, встречается теперь девочкам совсем-совсем иной контингент. Мало того, что платёжеспособный, но и не сильно о себе воображающий, а ещё молча и покорно выполняющий все условия мимолётного сексуального контракта. Поэтому шалавы, шушеры и прочие шмары в основном сосредоточиваются именно на таких. Массовый спрос всегда лучше эксклюзивного.
Нередко, со временем всё чаще, появляются пред ними маменькины сынки и прочие женоподобные типы, случайно или втихомолку блудящие вдали от своих благоверных церберш, мам или жён. От них укромное мужеское добро, как правило, до того приторно-сладким прёт, что иногда вываливает чрезвычайно обильной и вполне себе целебной патокой. Да много так, на целую кондитерскую фабрику хватит, обожраться можно и много от чего излечиться. Один такой высокоудойный сосунок голосовые связки за раз всей Мариинке поправит. Заодно и Большому театру. С директором во главе. В принципе, если бы высоким учреждениям культуры и искусства разрешили иметь подсобные хозяйства, вполне можно было завести там соответствующие питомники для поправки, скажем, кадровых коллективов колоратурных астматических меццо-сопрано.
Впрочем, в таком случае их на пенсию вообще нельзя было бы спровадить. Бесконечно одаряли и одаряли бы публику божественными трелями вплоть до атаки заждавшихся их катафалков, уже с полицией стучащихся в дверь. Даже из-под земли доносились бы те идеально чудные звуки, полностью затихая лишь на сороковой день. А может и на годовщину только.