Некоторые наиболее энергичные и неугомонные товарки, грамотными перебежками продвигаясь вдоль автомагистрали, ловят свой гешефт прямо по ходу автопотока, в непрерывно перемежающемся стриме, словно в двойной стрельбе по-македонски. С обеих рук и обеих лодыжек. Промысел идёт безостановочно. Словно форель из горного потока выдёргивают денно и нощно трудящиеся девочки. Со стороны это выглядит вполне непринуждённо, но вроде как никто и не ожидал такого предвечернего жора, поэтому трудовой энтузиазм почти всегда присутствует. Поклёвка всякий раз срабатывает словно бы случайно, часто в игровой манере. Бах, а с неё уже трусы содрали, ха-ха! Экий пассаж, однако?! Да ещё и какой крупный карась заглотнул наживку! Эх, как извивается, подонок, в глаза не смотрит, за бумажником поспешно лезет, откупается, чует кот, чьё мясо откусить хочет. Ещё ничего не сделав и даже не успев толком познакомиться. Потому что в этом ремесле, как ни в каком другом – деньги обязательно вперёд. Даже разговаривать с тобой не станут, пока не уговоришься, сколько это будет стоить. Мало ли куда и как ты потом сквозанёшь, отказавшись от обещанной оплаты. Гоняй потом за тобой сутеров по всей трассе. А у них тоже час рабочего времени ого-го сколько стоит! Все на самоокупаемости. Тут честное купеческое слово ни у кого не прокатывает и от слова «никак».
Ладно, смущённо говорит отроковица, рабочая пчёлка автострады, с наглой застенчивостью залезая в машину клиента, одновременно якобы ошеломлённая тем, что вот-вот должно случиться. Женщины, они же такие предвидчивые, своим чутким и нежным сердцем всякую гадость за версту чуют! Поэтому столь безошибочно на неё всякий раз и выходят. Однако, если что, так и быть, наперёд попросит за всё про всё сотню баксов. Или две, но это если в полном ассортименте, а если в прокси варианте – то даже полташ, если быстро, и это ещё по-божески, кого хочешь спроси. Тут умелицам первой древнейшей профессии крайне очень важно показать, что смущение у девочки действительно искреннее, всамделишное. И только потом можно приступать к делу. А оно крайне ответственное и серьёзное. Не такое, каким иногда кажется со стороны, мол, раздвинула ножки и ей тут же миллионы напихивают во все карманы и складочки. Ага, разбежалась!.. Тут с самого начала необыкновенно важна помощь и иное содействие иррациональных сил, управляющих человеческой жизнью. Прежде чем приступать к настолько серьёзному делу, можно сказать важнейшему на планете.
Почти все трудящиеся на плотно заминированной, предельно рискованной ниве девочки страшно суеверны. А ну как попадётся машина разминирования, Змей Горыныч?! Боясь сглазить, поминутно крестятся, как и все, кто ежедневно рискует жизнью, хоть сапёры, лётчики или инкассаторы. А девочки инкассаторы и есть. Они часто поплёвывают на деньги, если клиент за день первый. Это чтобы мазь пошла и потом пруха весь день не останавливалась, а катилась бы себе и катилась, пока спать не захочется в самом непосредственном смысле. Если правильно распорядиться своим пока что несказанным богатством и предельно грамотно обработать первого клиента, чётко поймать волну и тогда почти наверняка на её гребне можно нарубить немало капусты. Клёв повсюду дело чрезвычайно тонкое. Но деньги – всегда и всюду наперёд отдаваемые – почти всегда предопределяют исход дела! Никак иначе!
Причём, сразу и прямо в руки девочки их брать ни в коем случае не должны. Это всё испортит, особенно, когда клиент действительно на день первый. Примета крайне плохая. Обязательно нужно, чтобы клиент правой рукой положил деньги вправо от приборного щитка на панель, прямо перед нею. Только после этого, перекрестившись и дунув через левое плечо, девушка их может взять. Но опять же не сразу, а вновь помедлив, словно бы до конца выдержав «мхатовскую паузу», видимо для внушительности или хоть какой-нибудь уважухи к ней. Однако и это лишь первая часть обязательной процедуры отъёма денег у клиента. Наконец нимфетка как бы созревает. Нехотя или даже брезгливо, со своеобразными понтами, берёт купюры в свои нежные ручки. И словно бы от сглаза поплёвывает на них. Ф-фу на вас! Ф-ф-у! Какие гадкие! Чего же вас так мало?!