Иногда не поделившие территорию одинокие шатуньи, словно матёрые волчицы, на все губы мастерицы, выходят из своих квартир и сталкиваются на обочине. Начинают делить иные угодья. Под луной или на закате это особенно классно выглядит. Сходятся великолепные супер-хищницы одна на одну, на определённую дистанцию, словно хладнокровные рейнджерши с кольтами на Диком Западе. Представление зачастую предельно нехилое. Бывает, сразу схватываются в непримиримой драчке, сцепятся как две кошки и тут же скатываются в кусты, визжа и выдирая друг другу волосья. А потом отскочат и, сверкая глазищами, начинают страшно завывать, словно дикие мартовские кошки. Но чаще – с самого начала тлеющий, полный невыносимого презрения игнор. Станут тогда одна напротив другой, даже покачиваются от внутреннего, клокочущего бешенства. Капюшоны раздувают, выбрасывая сквозь недовыбитые передние зубы раздвоенные язычки. Готовые в любой момент нанести молниеносный обезоруживающий удар. Танец маленьких гадюк. Завораживающее «па-де-де» на ринге автострады. Глаз не оторвать. Моторы глохнут. Тот балет конечно польщённые клиенты уважительно кличут «змеиным озером», точнее, океаническим Эль-Ниньо, который и сам-то по себе песец всему. Почти такой как у них на Кольцевой бывает.
Собственно говоря, сама жизнь именно такая, стабильно эль-ниньевская. «Как посмотришь с холодным вниманьем вокруг», что-то вроде перманентной «войны блуждающих маток» во всех стратах общества на фоне упоительного, а порой и остервенелого перепиха козлиц и свинтусов в закрытом жизненном пространстве привокзального сортира. Дышать порою невозможно. Смысла нет. Ничто не помогает. Отрезать предлагают, но никто не соглашается.
Что же касается мгновенно возникшего у меня образа «танца маленьких гадюк» на озере Эль-Ниньо, возникшего из гадостно-познавательного троллинга леди Ксю, то, покрываясь холодом омерзения от представляемых мне картин подлинного бытия, я тут же вспомнил анекдот на эту же тему. Сельские мужики на «Лебедином озере». «Батя, а что это они все на цыпочках ходят?!». «Ты что, не видишь?! Птицы полон двор, всё засрато!».
Что же касается совершенно особых взаимоотношений хитроумных, высокомерных и самодостаточных «жриц любви» с презренными бомжами, давно и напрочь размазанными обществом по асфальту, то именно здесь-то не всё так просто, как, казалось бы, оно должно было быть. Всё же люди и тут люди, особенно, когда они все на самом низу. Только одни чуть выше, а другие – ниже некуда. Их взаимоотношения иногда завязываются весьма и весьма трогательными, даже слезу выжимающими. Но порой и с приколами всякими. Как-то ватага шатающихся бомжиков пристала к одной такой богиньке с трассы, похохмить решили. Спели ей из-за кустов надрывную серенаду: «Девушка в красном, дай нам несчастным, двоим-троим, с утра стоим, много не просим, палок по восемь». Хохмой всё и закончилось. Красотка тоже посмеялась, подтянула чулки, да и отпустила всех с миром. Понятливая попалась, не согласилась, бывает. Ах, как они мчались обратно, крича «спасибо»! Уже не шатаясь.
Понятно, что бомжи изредка всё же и вправду выходят к трассе, но не глупые серенады петь и тем более не на дойку, даже если бы и было что от них выдаивать. И не в поисках собственных скоромных утех с расфуфыренными богиньками. Тьфу-тьфу!.. Ежели они там всё же бывают, то исключительно в ожидании чего-нибудь вкусненького, чего как правило сердобольные девочки, сжалившись, иногда подбрасывают тем, кому ещё хуже, чем им. А главное, беспросветнее. Понимают друг друга без слов и сочувствуют друг дружке. В сущности, они братья и сёстры навек, словно москвич и русский. Только одни совсем уж обездоленные, порой не имеющие даже остатка естественных богатств в некогда интересных местах. Им даже негде самим жить, не то, чтобы на стороне, где-нибудь с кем-нибудь уединяться, выделять дополнительные запахи к своему и без того неотразимому букету. Девочки, как и все женщины, куда мягче и добрее мужиков, даже самых лопоухих. Всякой живности при них хорошо, и птичкам и бурундучкам. Даже при ляскающих оторвах, конченных профурах каких-нибудь. На улицах бездомных кошечек и собак от голодной смерти тоже спасают именно женщины. Чаще с вполне социальной ответственностью, в обществе считающейся пониженной, но на самом деле, по жизни - предельно повышенной. Так почему же им заодно не подкормить бездомных человечков, они же ничуть не хуже?! Тоже живые. Тоже с душой, причём у каждого своя, как бы особенная.