В некую позавчерашнюю полночь именно по наводке космической пионерки, инфернальной засланки Ксанки Алек-хан на заветной Кольцевой таки села летающая тарелка. Она спланировала из-под Большого Магелланова облака, что всего в пятидесяти килопарсеках от Земли, из самого созвездия Гончих Кузек. Высадила большой-пребольшой десант. Целый взвод, а может быть и батальон, совершенно неотразимых удовлетворительниц человеческих, предельно унифицированных, а потому абсолютно неуязвимых и отважных «санитарок человечества». Командовала им сама перво-матрица, санитарка первого ранга, маманя-комбат - роскошная ледюха Алек-Хан Ксюшка Крюгер со стальным терминаторским взглядом, соответственно бронированными скулами, да ещё и синей лазерной наводкой из глазниц. С тем же табельным боекомплектом оперативно-тактических сокровищ, что и у всех её амазонок, полночных десантниц, девочек из фирмы Большого Холдинга. С огнедышащими пробоотборниками наперевес отважные десантницы слаженно пошли в атаку на всякую мелкую и всё ещё крупную земную шушеру.
Там-там, где непрерывно делает короткое замыкание на землю выморочная Кольцевая Земли, а замыкает свой круг, своё шипящее и свиристящее «кольцо силы» она непрестанно и везде - повсюду в цепи десантированной зачистки землян уже стояли они, в скафандрах Ксюш и Маняш, отпадных человечьих похудательниц без гербалайфа, с совершенно неотразимыми мандибулами и жвалами. Прорваться сквозь них никогда и ни у кого не бывает никакой возможности. Оставь надежду всяк мотылёк сюда влетевший. Даже издалека начинают глохнуть любые моторы и гулко-гулко стучать мужественные овечьи сердца.
У каждой такой десантированной богини, у каждой Галатеи, боком соскочившей с планеты возле Тарантула, самой крупной звезды Большого Магелланова облака, которая в десять миллионов раз ярче Солнца,
у каждой кузьки, неотвратимой удовлетворительницы, убойной обезбашенницы - за ушком, будто опознавательный знак-папилломка, как родовая отметина, словно иссиня-красный тарантулёныш инобытия - выглядывала маленькая-премаленькая антенночка-боровичок. А заодно и объективчик-паучок. Спаренные в глобально сплочённой, космической связке - от «hands free» к «mind free», от освобождения рук – вперёд к всеобщему отстирыванию мозгов и далее к полной, всемирной обезбашенности!
Действовали свирепые «свинарки-санитарки человечества» единым и непобедимым медсанбатом, до предела вышколенным спецназовским организмом в оболочках абсолютно неотразимых девиц, общечеловеческой стирально-уборочной машиной системы Grand Magellan Cloud. Спрыгнувшим вероятно на самую питательную навозную кучу в истории Вселенной. Ловить здесь потешных таракашек было им не переловить!!! Вот умора-то?! Однако периодически с каждым таким десантом работы становилось всё меньше, временами практически никакой! По номиналу только. Полоснуть мандибулами по ещё трепещущим сонным артериям, да и закопать затем последних. Тихо так. Потом скромно отпраздновать.
И, конечно, для отчёта послать победную шифрограмму в родной Тарантул, будоража радостной вестью все большие и малые зоофермы на своём пути: «Взяты все. Обработаны. Проветрено. Дышать можно. Регенерация биоматериалов продолжается. Ждём следующий десант».
Очередной цикл действительно вновь показался на горизонте. Что ни говори, а лучший во вселенной животноводческий комплекс звёздные санитарочки отыскали когда-то. Или выживший из ума боженька подсуетил, подписал по суетности выжившего рассудка свою заветную фазенду. Возможно, просто натурой выплатил. Оброк или харассмент. Мамане-комбату, конечно.
Глава 70. Хреном в бездну молчал тигролев
Глава 70. Хреном в бездну молчал тигролев
- Итак, ты пришёл расставить все точки над i . - Хмуро поинтересовался гений режиссуры у гения подзаборного сыска, оказывается, по совместительству ещё и гения Следственного Комитета всея страны. - Полагаю, даже моё освобождение по факту не так тебя волновало, как необходимость утереть мне нос.
Недобитые гении двойного назначения, бывшие ведущие пациенты из строго засекреченной военной лаборатории, вольготно посиживали на стульчиках в ментовском коридоре и по привычке слегка переругиваясь, ожидали полного выяснения обстоятельств произошедшего, а также оформления документов для выхода доцента на свободу.