Сверхчеловек в этом смысле и есть тот самый гигантский эволюционный скачок всего человеческого вида в целом, к которому закономерно приведёт всё увеличивающаяся разница потенциалов между обоими полюсами ещё существующего старого людского мира. Городецкий решил просто ускорить, сжать этот процесс, искусственно создав возможно большую разность человеческих потенциалов, небывало усилить их, ускорить, разогнать. Наконец столкнуть в ужасающем поединке! Получить в результате между ними невиданный, потрясающей мощи разряд. Сверх-молнию. В таком вот Коллайдере и должна была появиться ещё небывалая - сверх-частица! – нового человеческого вида. Он её назвал Кластер. Появлением подлинного сверхчеловека ознаменовалось бы начало нового эволюционного состояния прежнего вида Homo sapiens. Сверх-человеческого - SuperHomo sapiens. Только такое сверхсущество в состоянии справиться с косными глыбами экзистенции, неустанно перемалывающими всякую человеческую сущность на Земле. Нет сейчас идеи более актуальной для населения Земли. Тема сверхчеловека, Кластера сейчас как сюжет в легенде. Переходит из уст в уста. Бабушки на кухнях спорят с внуками об этом.
Савва решил спектаклизировать, экстериоризировать то, что обязательно происходит в душе всякого человека, если он хочет стать и оставаться человеком. Вознамерился фактически вытащить на поверхность борьбу его собственного Верха и собственного Низа, высшего и низменного, благородного и подлого, Добра и Зла, «Светоча» и «Славы». Вытащить, за ниточки подёргать в правильных направлениях и замотать в нужные только ему формы. Городецкий возомнил из себя, замахнулся на то, о чём человеческий разум реально ещё не помышлял. При этом рванувший вперёд забыл главное – с богом спорить невозможно! Хотя бы потому что тот всегда вне зоны доступа. И без того никого не слышит, деменция вещь страшная. Савва посягнул не на свою прерогативу. Словно сверх-разумный океан Солярис, решил материализовать и поставить на большой социальной сцене внутренний побудительный мир человека - и наконец в грандиознейшем из спектаклей добиться окончательного, не подлежащего обжалованию Результата. Ни много ни мало - решения Основного Вопроса человечества! Кем ему, человечеству, на самом деле быть! Куда и для чего идти. Ни себе чего, согласитесь! Губа не дура. Но ему можно, раз взялся, орёл мух не ловит! Разве боженька ловит мух? Впрочем, он только для них и существует.
То, что за тысячи и тысячи лет человеческой эволюции так и не смогло разрешиться в человеческой голове - однозначно, в пользу какой-то из версий человека - «сверх-» или «недо-» - вот это-то Городецкий и решил достичь в открытом, материализованном бою за высшее счастье человечества. Всё отринуть и подняться наконец над самим собой. И остальной мир подтянуть к себе, поставить на свои плечи.
Участие в глобальном эксперименте Саввы приняли реальные, физические персонажи, буквально олицетворявшие собой обе человеческие ипостаси, смертно конфликтующие друг с другом внутри и вовне, но и не могущие жить друг без друга – ростки Сверхчеловека и затягивающие в прежнюю бездну ползучие корни Недочеловека. Савва полагал первым номером пустить в бой экзистенциального «чемпиона» среди бомжей, то есть, единственно выжившего, победившего всех соперников и в любом смысле пожравшего их. Выход в финал действительно страшной разборки в раскалённом экспериментальном бомжатнике становился сигналом полного созревания первого финалиста немилосердного боя за звание сверхчеловека.
Под номером вторым, в качестве «Славы» (но не давно почившего Славы КПСС!), Городецкий организовал выдвижение аналогичного чемпиона среди ВИПов, чиновной элиты из клоповника Ближней правительственной дачи. То есть, второй финалист должен был выйти из второй чистой линии кластерогенеза, из сливок общества. «Сладкая парочка», подонки и сливки, «Светоч» и «Слава» рода Homo sapiens должны были бы скрестить клинки своих обрезанных, изодранных и вычищенных до блеска генотипов. Но не в физическом, приземлённом виде, и не с помощью инструментального нейро-ЭКО, а, скажем, исключительно в области НЛП – их нейро-лингвистических аватаров, слепков, иерархических комплексов программных оболочек их психик, облачных кластеров.
Под занавес эксперимента должна была состояться поистине безжалостная схватка человеческих полюсов. Действительно не на жизнь, а на смерть! Но исключительно на уровне сражения радикально несовпадающих программных квинтэссенций духа! Физически никто ни с кем не должен был расправляться, хотя, безусловно, низшая природа человека обязательно бы сорвалась с предустановленных катушек и дала подобные сбои, так что кровь наверняка пролилась бы и на внешнем контуре. Вопрос до конца поединка оставался открытым, где бы пролилось больше крови - на самом человеческом Низу, у подонков, у примитивных бомжей, или на самом Верху, в утончённых, рафинированных сливках общества, у правительственных чиновников, задолго до этого и в мыслях и телесах своих вознесшихся до небес. Изначально предполагалось, что наиболее несдержанными, бесчеловечными, звероподобными – уж конечно же!!! - окажутся именно бомжи, подонки-то всюду подонки. Но вышло как раз наоборот. Недочеловеки только побольше выжрали денатурата и спели на три песни больше, чем в обычном режиме у них получалось. Зато «хозяева жизни», это которые рафинадные «сливки общества», оторвались практически по полной. Звериное, низшее естество прорвалось именно у них, у земных небожителей. И кровушку сами себе пустили они же. Как там, в Евангелии?! «И последние стали первыми, а первые – последними!».