Он вытащил короткий нож, провёл большим пальцем по насечкам на рукояти, хмыкнул и снова убрал. Потом длинный — крутанул, поймал за лезвие, рукоятью вверх, и тоже спрятал. И снова вытащил оба, крутанул одновременно в разных руках, поймал и сунул в инвентарь.
– Прекрати, – сказала Лена, но не удержалась от улыбки. – Как ребёнок с новой игрушкой.
– А ты не завидуй, – подмигнул Клык. – У тебя кинжал неплохой. А если повезёт, и тебе что-то перепадёт.
Он ещё раз вытащил длинный нож, полюбовался игрой света на тёмной стали и только после этого убрал окончательно, с видимым усилием оторвавшись от нового оружия.
Саша, наблюдавший за этой сценой, покачал головой.
– Я так не могу, – сказал он с лёгкой завистью. – У меня даже инвентаря нет. Система меня за фантома держит, а фантомам, видимо, ничего не положено.
– Твоя сила в другом, – заметил Клык, становясь серьёзнее. – Ты проходишь сквозь стены. Ни одному живому такое не под силу. А ножи — это просто железки.
Саша кивнул, но в его глазах мелькнула тень. Лена почувствовала это через их новую связь — лёгкий укол грусти, быстро подавленный.
– Значит так, – сказал Саша. – Лестница наверх ведёт во внутренний двор. Там сейчас никого — все на стенах, готовятся к ночному дозору. Я проверил.
– Отлично.
Лена положила руку на кинжал, и тени в углах склада согласно колыхнулись.
– Тогда мы идём прямо к башне Хмурого. Берём быка за рога.
– Подожди, – остановил её Клык, положив руку на плечо. Его лицо было серьёзным, в глазах горел расчётливый огонь. – Нам нужен план. Просто ворваться и убить его не получится. Он не один, у него охрана, возможно, есть маги, может, ловушки. Мы даже не знаем его точный уровень. Надо разведать, понять, где он спит, где держит пленников, где запасной выход. Импровизация — это хорошо, но только когда подкреплена информацией.
– Пленников? – переспросила Лена, и её эмпатия уловила, что Клык думает о чём-то важном.
– Грег говорил, Хмурый забирает людей. Не убивает, а забирает в плен. Держит их для каких-то своих целей — может, для обменов, может, для работорговли, может, для тёмных ритуалов. Они могут быть здесь. Если мы их освободим, у нас будет армия. Или хотя бы отряд прикрытия.
Лена задумалась, прикусив губу. Клык прав. Одни они против всей банды — самоубийство, даже с её новыми способностями и Сашиными тридцатью секундами. А если поднять восстание внутри замка, посеять панику и хаос, у них появится реальный шанс.
– Саша, – сказала она, поворачиваясь к брату. – Ты можешь пройти сквозь стены и найти, где держат людей? Быстро и незаметно?
– Могу.
Брат кивнул, его глаза горели азартом.
– Дайте мне полчаса. Я облечу весь замок, найду каждую душу. > ааМамулик: – Идёт. Мы пока осмотримся здесь, найдём удобные пути отхода и запасные выходы.
Саша исчез, просочившись сквозь каменную стену, словно её и не было.
Лена и Клык затаились в тени бочек, прислушиваясь к звукам замка. Где-то наверху слышались шаги, приглушённый смех, звон посуды и пьяные голоса — бандиты пировали после удачного дня, не подозревая, что смерть уже пришла, что она здесь, в подвале, дышит с ними одним воздухом.
Лена закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Эмпатия рисовала ей картину замка: сотни эмоций, переплетённых в клубок. Злоба, сытость, похоть, страх перед хозяином, тупая звериная жестокость. И где-то там, в глубине, слабые искорки страха и надежды — пленники. Она чувствовала их, как чувствуют теплых рыбок в холодном омуте.
– Клык, – прошептала она, не открывая глаз. – Ты здесь три месяца. Ты встречал других игроков, которые пытались бороться с Хмурым?
Клык помолчал, потом ответил так же тихо:
– Были. Отряды по пять-шесть человек. Думали, что если объединиться, то смогут зачистить замок, получить опыт и лут, прокачаться. Никто не выжил. Хмурый хитёр. Он не дерётся в открытую, если видит, что силы равны. Он использует партизанщину, ловушки, предательство. И у него есть... что-то. Какая-то способность. Я не знаю точно, но те, кто видел его в бою, говорили про тьму. Что он может становиться тенью, исчезать и появляться.
Лена открыла глаза, и в них блеснул холодный огонь.
– Тенью? Интересно. Посмотрим, чья тень сильнее.
Прошло полчаса. Саша вернулся бледный, но довольный, его призрачная фигура мерцала от возбуждения.
– Нашёл! – выпалил он. – Пленники в восточном крыле, в подвальном помещении под кухней. Их там много — я насчитал человек двадцать, может, больше. В ужасных условиях, грязные, голодные, но живые. Охрана — двое у двери снаружи. Хмурый — в главной башне, на втором этаже. У него там что-то вроде тронного зала или личных покоев. Вход через большую лестницу, охрана на каждом пролёте.