- Я же просил тебя никому не говорить о нашем с тобой походе в запретную зону.
- Она бы и так, и так догадалась, по-нашему с тобой обоюдному молчанию.
Лиза притихла: судя по спокойному поведению Павла, Таня не донесла ему о её утреннем визите на пляж.
«Ну и слава Богу! Чем меньше знают оба, тем лучше будут спать».
Когда он развернул полотенце, комнату заполнил дивный аромат домашней выпечки. У девушки затормозились все рефлексы, кроме обонятельного. Пирог пах домом, в воздухе зависли нотки заботы и тепла.
- Превосходно!
- Ты считаешь? – самодовольно улыбнулся Павел. – Ты ещё не попробовала.
- А-аа, отрезай скорее, не томи.
Мужчина рассмеялся. Её нетерпеливость казалось ему забавной. Порой Лиза вела себя, как ребёнок, и это не смущало и не злило его, а приводило в восторг, придавало лёгкость. Наверное, по этой причине дети её любили, принимали за свою.
Павел был старше на семь лет, мудрее, опытнее во многих вопросах и считал своим долгом заботиться о Лизе, как она считала своим долгом заботиться о сиротах. Она пыталась им быть матерью и сестрой, а он заменял ей отца, брата. Надеялся и очень хотел, чтобы их дружба переросла в любовь.
Он разрезал пирог и положил ей на тарелку несколько кусков - по глазам видел, что она голодная.
- Помимо полотенца, я завернул его в два свитера, чтобы сохранить тепло. Утром пришлось подогревать его в печке. Кое-кто вчера немного нарушил мои планы.
- Растапливал с утра печку? Во сколько же ты встал?
- Очень рано! Всё для того, чтобы ты оценила, а мои труды не пропали даром.
- Не пропали бы точно, - быстро проговорила Лиза, откусывая кусочек, - Таня помогла бы тебе. Мм, божественно, – Лиза закрыла глаза от удовольствия.
Паша даже не притронулся к своему куску. С трепетом смотрел, как она, не скрывая наслаждения, утоляет голод. Если бы кто-нибудь сейчас наблюдал за ними, то по одному взгляду Павла понял бы, насколько сильно он желает Лизу.
- С курочкой, - причмокнула девушка.
- Да. Вчера засёк, ощипал - тебе подал.
- Хозяйственный мальчик.
- Хочу посмотреть какая ты хозяюшка, - начал действовать Павел.
- Хочешь, чтобы я тебе приготовила что-нибудь?
Лиза взялась за второй кусок, оценивая мелкие косички на золотистой корочке.
- Может, вместе? Пойдём ко мне сегодня, запечём курицу с овощами в горшочках… Сыграю тебе на скрипке.
Он с надеждой взглянул на Лизу. Девушка уже допивала свой жасминовый чай.
- Хорошо.
- Что? Ты согласна?
- Удивлён?
- Да! Тебя обычно никуда не допроситься.
- Люблю музыку... И, потом, я в долгу перед тобой: ты пошёл со мной на набережную - я схожу к тебе в гости.
«Печально, если этот порыв - только возврат долгов», - огорчился Павел.
- У меня есть одно условие, - серьёзным тоном сказал он. – Мы не будем говорить о набережной, о прошлом и даже о будущем, если подобные темы будут отягощать наш вечер.
Лиза нежно улыбнулась. Ей хотелось именного этого.
- Договорились, - прошептала она и, медленно приблизившись, поцеловала его в щёку.
***
День пролетел быстро для обоих. Павел не верил своему маленькому счастью, особенно поцелую. Остаток дня он проходил с задумчивым лицом, практически не отрывая руки от правой щеки, словно сдерживая этот легкий поцелуй. Поцелуй мягких и желанных губ. Он норовил улетучиться, опустошив столь давно изголодавшееся сердце.
Таня была не менее рада. Она надеялась, что её подруга переосмыслит своё безрассудное поведение и поймёт, что лучше быть под чьим-то крылом, чем одной не пойми где. Да, возможно, она чрезмерно печётся о подруге и это порядком раздражает Лизу. Только на то есть причина и в ней кроется утешение: Лиза напоминает Татьяне о сестре.
Нет. Её сестра не погибла, когда начался шторм. Её сестра осталась в Гродно с родителями, а она взяла отпуск на две недели и поехала в Крым.
В итоге Симеиз стал новым домом, а Лиза – сестрой. Такой же беспечной, бесстрашной и милосердной, как её родная Катя.