- Прелесть, - восхитилась Лиза, захватывая кусочки моркови с курицей.
Павел улыбнулся.
- Полезешь на лежанку спать или предпочтёшь мягкий матрас?
- Конечно на печку! Она работала, старалась, как я её брошу?
- А я не старался? Чем отблагодаришь скромного музыканта?
- Помою посуду, - съязвила Лиза.
- Я ожидал немного другого, - Павел поставил бокал и выжидающе посмотрел на девушку. – Может, поцелуем? В другую щеку.
Лиза чувствовала, как в груди нарастает волнение от его жаждущего взгляда. Между ними определённо вспыхивали искры.
- Кстати, - он не хотел больше мучить Лизу, встал и подошёл к комоду, - весь этот год я собирал информацию о погодных аномалиях в Крыму.
Павел достал из первой полки журнал и протянул Лизе. В нём были собраны фотографии Симеиза в разные сезоны, погодные сводки, в которых фиксировалась температура, количество осадков за определённый месяц и прочие метеоданные.
- Посмотри, на Крым уже находили суровые зимы и море частично замерзало, причём в разные промежутки истории.
- Разница в том, - начала она, пробежав глазами по датам, - что это всё было своевременно, зимой - не летом.
- Да, но люди пережидали морозы. Смотри, «Великой» называли зиму тысяча семьсот восемьдесят восьмого года: морозы достигали до минус двадцати пяти градусов. Заметь, у нас меньше! Если и опускались до такой метки, то в первое полугодие, сейчас стабильно минус десять, минус пятнадцать, а иногда и не более десяти; зима тысяча девятьсот пятьдесят третьего года получила титул «Зимы века». На Южном берегу Крыма морозы держались три месяца подряд, высота снежного покрова в этот период превышала тридцать сантиметров. Тогда полностью замерзло не только Черное море, но и Азовское.
- Паша, - Лиза отложила журнал, - это были зимы по календарным нормам. Не летом, не в июне морозы настигли людей! И вода не вела себя агрессивно. У людей, которые соприкоснулись с водой, память задета достаточно глубоко, у тех, кто попал под снегопад – частично. Очевидно, что вода хотела дестабилизировать нас. И понятно, что дело не только в нашем полуострове: раз помощи до сих пор нет, значит зима теперь везде. Мы имеем дело не просто с природной аномалией!
Павел потер лоб и присел напротив Лизы:
- Я лишь хочу сказать, что не стоит бояться. Помнишь фильм «Послезавтра»?
Девушка пожала плечами после ряда попыток напрячь память и что-то вспомнить.
– Мне врезалась в голову одна фраза: “Пережили прошлый Ледниковый период, переживём и этот”.
Лиза погладила Павла по голове, нырнув пальцами в тёмно-каштановые волосы. Она перебирала их, наслаждаясь их мягкостью, и покорным, нежным взглядом мужчины.
- Твоя память не затронута так сильно, как моя. Насколько далеко от воды ты находился, когда поднялся шторм?
- В отеле «Вилла Голубой Залив». Готовил…, - Павел помедлил с ответом, нервно теребя пальцы девушки, - впрочем уже не важно! Увидел, что пошли тучи, услышал крики и помчался к набережной.
- Зачем? Все наоборот убегали. У тебя кто-то там был?
Павел заколебался с болью глядя на Лизу.
- Давай сменим тему, - отрезал он резко, - мы договаривались, если что-то будет отягощать наш вечер, не развивать такие темы.
Наступила минута неловкого молчания. Шуршание и треск играющего пламени немного нарушали тишину.
Лиза обдумывала сказанное: «Неужели у него кто-то погиб? Если так, то он мастерски скрывает своё горе. И только уставшие глаза говорят о тайных переживаниях». Она стала прибирать со стола и внимание её переключилось на мелькающую тень за окном. Показался силуэт мужчины с набережной. Лиза замерла с бокалами в руках. Сейчас стук её сердца перекрывал треск огня. По крайней мере, ей так казалось.
- Что случилось? – Павел забрал у неё бокалы и щёлкнул возле уха.
- П-поцелуй меня, прошу.
Голос дрожал, казалось, не слушался. Павел отставил бокалы в сторону и, поддавшись столь долго сдерживаемому в себе желанию, обнял за талию и горячо поцеловал Лизу. Жар его губ воспламенил её сердце, вместо того, чтобы успокоить - заставил биться чаще. Медленно, немного пошатываясь, она отклонилась от него и нервно посмотрела в окно – незнакомец внимательно наблюдал за ними.