- Вы мне тоже, - прошептал незнакомец и скрылся за раскидистым, старым дубом.
***
Метель закончилась этим же вечером. Лиза довольная, что помирилась с подругой и позаимствовала у неё кастрюлю с кашей, улеглась спать. Более-менее, в голове сложился небольшой план действий на завтра. А пока, её опять ждали волны, обнимали и колыхали, успокаивая душу.
Ранним утром её разбудил бурный топот сапог под окнами и шуршание лопат.
- Елизавета Викторовна, - в дверь постучала вахтёрша, - не соблаговолите спуститься и помочь расчистить дорожки?
Лиза кое-как добрела до графина с водой и выхлебала половину. Умывшись ледяной водой для придания своему телу бодрости, она запихнула горстку сушеных яблок в рот и одевшись, вышла на лестничную площадку. Постучав в дверь Таниной комнаты и не услышав ни ответа, ни топота в сторону двери, Лиза закинула кастрюлю обратно к себе в комнату и побрела на улицу.
- Золушка, - посмеялась Лиза, глядя на красную и растрёпанную подругу. – А чего меня не разбудила?
- Я стучала тебе, звала минут пять. Да и по общежитию носились с инвентарём так, как поезд по рельсам. Ты же продолжала дрыхнуть, – с укором пробормотала Тяня.
- Спасибо вам за успокоительное, - Лиза поклонилась, - металлический привкус и головокружение до сих пор.
- Во-первых, мы даже не представляли, что оно так подействует на тебя; во-вторых, оно давно должно было выйти из организма, - отмахнулась Таня, протягивая Лизе лопату, радостно передавая эстафету: - вон до туда! А головокружение твоё, скорее всего, от отравления!
- И ты всё равно даришь мне лопату?
Таня невинно пожала плечами:
- Всё по справедливости. Удачи!
Лиза сделала реверанс и активно принялась за работу.
Глубокий вдох. Выдох. Снова вдох. Как здорово вдыхать свежий, морозный воздух. А приятное шуршание снега под ногами? А небесная синева, манящая своей чистотой и прозрачностью. Только она спасает от слепящего искристого снега.
Лиза периодически останавливалась, чтобы отдохнуть и позволить глазам расслабиться. По небу поплыли тонкие нити с изогнутыми, расплывчатыми краями. Они переросли в перистые облака и, краем своего неровного крыла, прикрыли солнце. В глазах спало напряжение и можно было, не щурясь, без слёз смотреть на снег. Работа пошла быстрее.
Лиза поспешно сгребла снег в горку у ворот общежития, и с чистой совестью побежала сдавать отчёт о проделанной работе вахтёрше. С обаятельной улыбкой она вернула ей лопату и тыкнула пальчиком в окошко, в сторону центрального входа. Спасибо Тане! Она расчистила самую широкую её часть у крыльца, а Лизе досталась дорожка, ведущая к калитке и ответвление от неё, подходившее к воротам. Поскольку машины сюда уже не заезжали и не выезжали, в эту часть просто сгребали снег.
За себя она была безмерно рада, что так быстро освободилась, но искренне сочувствовала мужчинам, которые с самого утра расчищали дороги. Павел тоже, наверняка, убирал снег возле приюта. И Лиза чувствовала, что он всем сердцем жаждет её увидеть, а не разгребать сугробы. Обычно она помогала с уборкой снега на Кипарисовой аллее с примыкающими к ней улицами добровольно и не ждала пока организуют группы “желающих” (иногда, конечно, приходилось задействовать большую часть населения, чтобы не замело окончательно главные дороги, объединяющие разные части города). Но сегодня она хотела разобраться с теми вопросами, которые давно терзали её душу.
Лиза побрела своей намеченной тропой к приюту, через парк.
За ночь у неё сложился план: она извинится перед Павлом, возьмёт несколько выходных и встретится с незнакомцем, чтобы получить все ответы.
Вдруг что-то чёрное мелькнуло у деревянной беседки. Девушка остановилась и стала вглядываться. Между беседкой и дубом стоял, уже хорошо знакомый ей, молодой мужчина в чёрном пальто и с интересом смотрел на Лизу.
Она смело зашагала к нему навстречу.
- Ты надоел мне своими прятками! Почему не… - Лиза отшатнулась, когда мужчина вынул из бокового кармана нож.
- Тебе, кажется, вчера сильно нездоровилось?
Он сделал шаг вперед и, гордо подняв подбородок, с улыбкой проговорил:
- Я помогу тебе.
- Что? – вздрогнула Лиза, не отводя от ножа глаз.
- Помогу тебе разобраться, чего хочет твое тело, – с этими словами он вынул из кармана свежую грушу и стал отчищать ее от кожуры, поедая зеленую стружку.