В сторону набережной боялись посмотреть, не то что приблизиться. Один из спасателей, который все-таки осмелился выйти к набережной, чтобы проверить есть ли ещё выжившие - тел погибших ни на берегу, ни в замёрзшей глади воды не обнаружил.
Пострадавших расселили по частным домам, а когда организовали приюты (бывшие курортные гостиницы и отели), перевели туда.
Через пару месяцев, после многочисленных попыток связаться с другими городами, ввели талоны на еду, комендантский час для детей и правила о запрете пересечения «Мертвой зоны». Очень часто поступали сигналы о пропавших без вести людях, которые ранее были замечены у берега, либо относились к поисково-спасательным группам и группам, которые налаживали связь с Алупкой. Их находили замёрзшими, либо занесёнными снегом, либо подранными собаками и лисами, или не находили вообще.
Так мы прожили два-три месяца. Чёрная полоса событий с исчезновениями, перестройкой режима и прочих технических неурядиц сменилась на постоянство серых, иногда солнечных, монотонных дней.
Мы начали всё с начала. Кто в чём был горазд, тот и работал в этом направлении, и по истечении времени память возвращалась.
В приюте я работала няней, а моя подруга Таня – медсестрой. С ней я познакомилась сразу после катастрофы, быстро сработались и вместе поселились на одном этаже общежития, которое выделили для работников приюта.
Из еды было все, что необходимо для организма, конечно, без лишнего разнообразия. Фрукты, овощи – это дефицитный продукт, то, что смогли спасти, представляло собой замороженные и сушеные смеси. Провизию и одежду стали выдавать по талонам.
Наш город от моря отделял небольшой лес. До катастрофы, тут был красивый ухоженный парк. После “апокалипсиса” деревья и кустарники разрослись так, что можно было дать этому лесу лет сто. Жизнь растений и животных бурлила, как горячий источник, в то время как мы застыли в своем развитии.
Мы поняли: природа взяла права управления жизнью на Земле в свои руки.
Этот лес, теперь уже дикий участок, оградили колючей проволокой и шлагбаумами во избежание новых жертв и окрестили «Мертвой зоной». Если чьи-то дети пересекали Мертвую зону, их родителей штрафовали суточной работой в какой-либо сфере тяжелой отрасли. Взрослым можно было заходить за колючую проволоку по принципу «Твоя жизнь в твоих руках», хотя тоже не безнаказанно.
Я часто гуляю по запрещенной территории, подбираясь все ближе и ближе к берегу, пытаюсь вспомнить прошлое.
Таня, как самый близкий мне человек, беспокоится за меня и каждый раз напоминает, что нужно держаться подальше от воды: море словно чувствует, что рядом находится человек. Стоит только коснуться льда, ступить краешком - лёд тут же тает.
После катастрофы я не боюсь воды. Спокойно обхожу ледяную гладь стороной. Мне нравится застывший во времени пейзаж. Теперь он является точным отражением человеческой жизни, остановившейся в своём развитии.
На мне теплые берет и шарф - драгоценные подарки, связанные нашими бабушками из приюта; шерстяные лосины и колючее, шерстяное платье. Их колкость, вопреки шипам морозов, греет тело, а толстые косы нитей, переплетённые с любовью - сердце. В карманах старого пальто зачерствелые корки хлеба для птиц. Я люблю бродить по вечерам вдоль морского побережья, кормить голубей, слушать их курлыканье, а после - заносить мысли и новый прожитый день в синюю тетрадку – в этот дневник.
Наша устоявшаяся жизнь складывается из каждодневного ухода и воспитания сирот, уборки снега, мелких поручений и небольших увеселительных мероприятий, чтобы разнообразить свою жизнь и как-то отвлечься от проблем.
По ночам меня одолевает безмолвная, тягучая тоска. От неё хочется убежать и выть, как воет дикий зверь в морозную стужу. Мне не хватает тепла: той самой вспышки любви и страсти от прикосновений любимого человека, той тонкой нежности понимания и трепета. Мне не хватает душевного тепла и единения с родным, любимым человеком. Но я боюсь заводить романы с теми мужчинами, которые питают ко мне любовные чувства. Я жду. Я жду, когда найдется мой человек, которого я уже повстречала, с которым я всё вышеописанное уже ощущала. Он точно был. Я в это верю.
******
Глава 1. Зеркало Вселенной
Таня подождала подругу, пока та натянет перчатки, и, подхватив её под локоть, поволокла на улицу. Девушки сделали несколько шагов и остановились, чтобы помахать детям. Ребята облепили окна лестничных пролётов бывшего оздоровительного санатория.