Она посмотрела на свои ладони и убедившись, что не касается ими его тела, закрыла глаза. Обида расстилалась в душе чёрным полотном и душила. Душила до слёз.
- Ты всё поймёшь, - сказал он сухо.
Он проходил те места, куда Лиза не отваживалась ходить гулять. Эстер направлялся к подножию Кошки. Лес здесь сильно разросся. Деревья казались живыми: они как будто разговаривали друг с другом. Сосны качались из стороны в сторону сильнее и сильнее. Подымался ветер. Лиза поняла, что эту ночь она проведёт не в своей маленькой комнатке, в общежитии, а с этим человеком. Только человеком ли? Она задавалась этим вопросом снова и снова, вспоминая все его слова.
Эстер шагал уверенно: не петлял, не оглядывался по сторонам и даже не останавливался, чтобы перевести дыхание.
- Я шёл вдоль берега моря, - начал он, - чтобы не встречаться с людьми вплотную. Иногда, по ночам, я сворачивал к городам, осматривал местность, изучал людей. Одна и та же история, из века в век. До катастрофы, головы людей занимает одна проблема или ей подобные: как прожить с выгодой для себя? Стоило прийти беде, как люди пробудились и стали думать друг о друге. И так можно сказать о послевоенном времени. В мозгах, словно происходит щелчок, после которого начинается перестройка мыслей и смена ценностей. Почему так не всегда? – Эстер внимательно посмотрел на девушку, - верно, Лиза?
- Да, - вымолвила она тихо. – Но большинство людей способны и на бескорыстную любовь, на преданность, на заботу вне зависимости от времени и событий. Возможно, не всем это дано. Я не знаю от чего это зависит.
- Знаешь, - предвзято ответил Эстер. Он остановился и поставил смущенную девушку на ноги.
В десяти шагах между массивными соснами виднелась небольшая хижина. Было видно, что дом находился в запустении довольно долгое время. Уж очень он казался хлипким. У входа снег убрали, а боковые стены почти до середины были занесены. Крышу также покрывала огромная снеговая шапка. Под таким весом она могла и не выдержать, но, кажется, Эстер был уверен в стойкости строения.
- Я нашёл этот домик, - Эстер зашагал к хижине, - когда пришёл в ваш округ переждать бурю. После того, как она закончилась, вышел обратно к набережной и увидел тебя. Первый раз за весь год, что я ходил по заснеженным местам, я увидел человека, который приблизился к воде. Тогда ты и привлекла моё внимание. Я решил задержаться, понаблюдать за тобой.
Он зашёл внутрь и, дождавшись, когда Лиза переступит порог хижины, закрыл дверь. Дом завывал: сквозняк гулял из угла в угол. Комнатка слабо освещалась: одно окно было забито досками, за другим рос можжевельник.
Лиза боязно прошла вглубь комнаты. В углу стояла кровать, рядом - маленький столик, над ним висело побитое зеркало. Справа от кровати был небольшой коридор, который вел в кухню.
Она вошла туда и, заметив маленькую топку, облегчённо выдохнула. Её не привлекала перспектива провести ночь в таком ужасном, холодном месте, но стопка дров и печь немного утешили девушку. Скорее всего его сколотили сразу после катастрофы, когда огораживали набережную.
- Сколько ты пробыл здесь? – Лиза вернулась в комнату. Эстер зажёг свечи на столе.
- Две недели, - ответил он, снимая пальто.
Толстый, тёмный, шерстяной свитер. Но даже этого недостаточно, чтобы без риска для здоровья ночевать здесь две недели и пережидать бури.
Он протянул пальто Лизе:
- Накинь.
- Как же ты?
- Разве я кажусь замёрзшим?
- Две недели, - повторила Лиза, - ровно столько, сколько я наблюдаю за этими непонятными явлениями. Словно они пришли вместе с тобой, - прошептала девушка.
- Всё верно, - Эстер улыбнулся. – Я хотел посмотреть, как ты будешь реагировать и о чём думать.
- О чём думать? Ты умеешь читать мысли? – недоверчиво посмотрела на него Лиза.
- Ты вслух иногда разговариваешь. Должно быть, привычка заносить мысли в дневник реализовывается без карандаша вслух. И ещё, ты общалась с морем, с водой, как с живым собеседником.
- Почему я тебя ни разу не заметила?
- Я находился на другой стороне Панеи, практически под уступом, на котором ты сидела.
- Не понимаю, как же ты меня слышал? Я не настолько громко разговаривала, чтобы ты мог меня услышать, находясь на таком расстоянии.