В нескольких метрах от ограды Эстер остановился и аккуратно опустил Лизу, в этот раз задержавшись взглядом на девушке:
- Дальше сама, чтобы не привлекать внимания. Я буду ждать здесь. – Жаркий пар обдал её лицо, и Лизе показалось, что в тёмных глазах отразилась тревога. - Только не задерживайся! – добавил он и нехотя отпустил.
Почему в его глазах тревога? Нежелание отпускать.
Лиза кивнула, сделала шаг назад, пытаясь считать в его глазах причину тревоги. Рука Эстера поднялась и показала на замок. Ворота были уже закрыты. Лиза посмотрела на них, потом на Эстера.
- Быстро, Лиза, - шепнул он. – Думай о том, зачем мы здесь, а не о том, что у меня в голове.
Лиза поджала губы: «Проницательный». Развернувшись, она побрела к ограде. Прошмыгнула сквозь решетку и поспешно зашагала к общежитию.
«Так просто, пройти знакомой дорогой к своему дому, не оглядываясь по сторонам. Подняться в комнату, сделать записи в дневнике и спуститься обратно. Всё очень просто!» - уверяла себя Лиза.
На деле оказалось гораздо сложнее: глаза хаотично бегали по округе в надежде найти ещё кого-нибудь, чтобы этот встречный прохожий ущипнул сильно-сильно и сознание прояснилось бы мгновенно, вырвав из омута непонятных сновидений.
Но, нет! Так поздно никто не расхаживал по улице. Даже вахтёра не было на своём месте. Тёмная лестничная площадка, тёмный коридор, где-то отдалённо – голоса. Пахло жареной картошкой вперемешку с гречневой кашей и мясными консервами. К этим удушливым, надоевшим за год запахам, примешивался запах сырости, мокрого белья, хозяйственного мыла.
От всего этого Лизе стало жутко тоскливо. Раньше ничего подобного она не ощущала. Она ждала пока вахтёр скроется в своей каморке, взбегала по лестнице вверх, окрылённая поздней вечерней прогулкой, вдыхала аромат приготовленных жильцами блюд. Пусть однотипных, но горячих! Потом, захлопнув дверь, скидывала с себя мокрую от снега одежду и, закрутившись в плед, грелась, распаляя аппетит. Приходила Таня и, как мама, начинала читать нотации и кормить горячим супом. В тарелке плавала горстка макарон с тушёнкой и горой специй. Сушенные листочки, соцветия, веточки привносили скудное разнообразие в их блюда. Всматриваясь в них, она мечтала о любимых жареных баклажанах с чесноком и петрушкой, о зелёных бананах, горячем шоколаде и яблочной пастиле. И сквозь сладкие мечты до неё пытались добраться неясные слова подруги о любви. Тогда она покорно опускала голову, скрывая от подруги улыбку, и виновато теребила в руках карандаш.
Теперь на душе скребли кошки, и всё казалось незнакомым и не таким как прежде. Единственное, что было родным – это боль в ногах и слабость в теле, как после обычной прогулки. Теперь это состояние было связано не только с насыщенным днём: Эстер что-то сделал с ней, что-то поменял в ней. Она не понимала, что творится с её организмом.
***Из Дневника Лизы***
… Всё сказано, как и попросил Эстер. Теперь не знаю, что будет? Я не знаю, что происходит со мной, может, я действительно схожу с ума. Возможно, дошла до предела и лишилась способности здраво рассуждать.
Эстер пришёл сюда и перевернул всё моё представление о нашем мире. Вдалеке от него я теряюсь, выбиваюсь из совершенного механизма, встроиться в который я одновременно хочу и боюсь. Рядом с ним начинаю чувствовать пульс Земли и Вселенной. Мой разум стремится к воде. К Эстеру. Холодному. Красивому. К настоящему воплощению природного совершенства. Но есть и тот, кто пытается удержать меня здесь…
Паша, милый мой, прости меня за мой эгоизм, за мою слепоту и нерешительность. Ты тёплый. Нежный. Заботливый. Прости за то, что весь год причиняла тебе боль. Люблю тебя, родной мой.
******
Глава 7. Воспоминания
Прижав к груди дневник, Лиза откинула в сторону карандаш и распласталась по ковру. Она посмотрела в окно и вытянула руку по направлению к единственной звезде. Остроконечному светилу удалось протиснуться сквозь тёмную, пушистую пелену туч. Девушка прикрыла пальчиком яркий огонёк и нервно улыбнувшись, опустила руку на глаза.
Завтра Павел, как и обещал, придёт. Постучит в дверь, не дождётся ответа. Попросит у вахтёра запасной ключ. Войдёт в комнату. Сперва вдохнёт аромат, который ещё будет витать в воздухе: аромат её волос и кожи. Потом найдёт дневник, прочтёт его и, проклиная Эстера и себя, помчится на набережную.