Лиза потянулась, прислушиваясь к своему телу. Ничего не болело, не ныло, энергия переполняла её. Она соскочила с кровати и подошла к пыльному, треснутому по краям, зеркалу. На спинке стула висело старое полотенце, скорее всего им когда-то вытирали стол. Она взяла его и аккуратно протёрла зеркало.
В отражении своих глаз, на радужке, она увидела белые пятна. У Эстера они были больше и вытягивались от края радужки к зрачку при переходе на другой диапазон видимости. У неё же рядком окружали зрачок.
Дверь распахнулась и вместе с вихрем снежных хлопьев вошёл Эстер. В руках он держал небольшой льняной мешочек и деревянную миску, доверху наполненную спелыми сливами.
- Выспалась?
Теребя свои волосы и накручивая их на палец, как маленькая девочка, Лиза засмотрелась на миску со сливами.
- Ты выспалась? – повторил Эстер и поставил миску на стол.
Лиза очнулась от глухого стука:
- Как никогда раньше, - она взяла одну сливу и стала рассматривать её так, словно впервые в жизни увидела этот фрукт. – Откуда ты берёшь свежие фрукты?
- Я уже говорил тебе, – мужчина широко улыбнулся, - выращиваю!
На Лизу снизошло “озарение”: вместо того, чтобы взять и полакомиться сливой, она положила её обратно и скрестив руки на груди, твёрдо заявила Эстеру:
- Мы должны принести их в приют детям. Это же здорово! Ты представляешь, как они обрадуются?!
Брови Эстера полезли вверх. Он стал вспоминать: не ударил ли Лизу головой о стену, когда укладывал спать.
- И, - начал он, сдерживая смех, - как ты себе это представляешь? Принесёшь ты в приют полную коробку разных фруктов, а как ты объяснишь людям откуда их взяла?
Улыбка девушки стала угасать:
- Может… в смысле… Мы не можем этого сделать?
Эстер развёл руками.
- Можно ночью оставить коробку на крыльце у входа, – не сдавалась Лиза, хотя понимала, что и это звучит глупо.
- Лиза, у нас другая цель!
Девушка беспомощно посмотрела на миску с фруктами:
- Мне совестно! Я тут свежими фруктами балуюсь, а они…
- Ты жизнь свою отдашь за них, - перебил её Эстер и протянул сливу, - но для этого нужно накапливать силы. Если всё получится – весна придёт и сады сами зацветут.
- Я на это надеюсь, - вздохнула Лиза.
- Я приготовлю тебе рыбу. И вот, держи ещё орехи!
Лиза развязала льняной мешочек и невольно улыбнулась. Тончайший аромат зелени воспарил в воздухе. Она ощутила скромное прикосновение лета, сердце заныло от тоски: у бабушки на даче рос прекрасный орешник. Каждый год, начиная с июля и по сентябрь, можно было собирать по несколько трёхлитровых вёдер. Самое весёлое в этом было – трясти куст и сразу прятаться за сук от орехового града; а самое тяжёлое – очищать от зелёной обёртки и скорлупы; и самое томительное – сушить ядра, которые так и дразнились. То далёкие, сладкие и светлые воспоминания из детства.
Девушка погрузила ладонь в мешочек и под подушечками пальцев заиграли медным отблеском, коричневые плоды лещины.
Вот он! Лиза ухватилась за нежнейшую частичку лета – листик, слегка шершавый, зелёный и живой. Она представила цветущие сады, высокую траву, душистые цветники, росинки, стекающие с белых чашечек полевых вьюнков. Одни из самых её любимых цветов. Проведя по сердцевидному краю листочка, она чутко ощутила дыхание самой природы.
Эстер всё ещё стоял с протянутой рукой к девушке и держал сливу. Терпеливо ожидал, когда она его заметит. Очарованная летними ароматами, Лиза не сразу опомнилась, но желание ощутить так давно забытый вкус этих фруктов вернуло её в зиму.
И орехи, и сливы были настолько насыщены летним вкусом, что Лиза съела всё. И причиной ненасытности был не голод, а жадность окунуться ещё раз в лето. После завтрака они отправились в сад, в его самую отдалённую от приюта часть.
От хижины Эстера до заброшенного сада дорога была короче, чем до набережной, поэтому Лиза радостная шла сама, поглаживая зелёный листик, который прихватила с собой. Тут она вспомнила о засохшей веточке лаванды, что вытащила из букета в гостях у Павла.