- Она сама это сделает, - пояснил Эстер, - один раз у неё получилось вернуться в своё тело, получится и теперь. Я не зря её обучал.
На щеках загорелся лёгкий румянец. Жилка на шее слабо запульсировала, грудь приподнялась с судорожным вдохом. Веки Лизы едва заметно дрогнули. Наконец она простонала. Стон был тяжёлым, словно она испытывала боль. И стихла: ни вдоха, ни выдоха.
Павел кинулся к ней, немного приподнял, поглаживая по голове.
- Давай, вернись ко мне!
Эстер молча встал и сделал несколько шагов назад. Подбежала Люси и резво стала облизывать руки Лизы, посматривая то на Павла, то на Эстера.
***
- Вставай, Лизи! – сквозь туман Лиза расслышала мягкий голос Павла, настойчивый и немного напряжённый. Она поняла, насколько сильно любит этот голос и как сильно она скучала по нему, находясь в беспамятстве. Пять лет нежной, бескорыстной и прочной дружбы и шесть лет замужества. Ещё год тайного, молчаливого воздыхания.
Лиза вытянула шею, и глаза её заблестели от слёз:
- Я есть хочу.
Павел расхохотался. Из глаз покатились слёзы.
- Это невероятно, - проговорил он, покрывая поцелуями лоб и щёки Лизы. Как ему сделалось легко, словно сбросив громоздкие цепи, сковывающие его душу и тело больше года. Он ощутил истинную радость.
- Прекрасное чувство голода, - выдохнула она.
- Да? - он не переставал улыбаться и обнимать её. - Я что-то не уверен. Милая, прости меня за то, что не рассказал…
- Ты сделал всё правильно, - перебила она его, застегивая пуговицы на пальто Эстера. Холод и тепло - рецепторы вновь реагировали на изменения температуры. Тело вспоминало то, что так спешно подавляли кластеры.
- Я должен был тебе верить и не отпускать, - Павел целовал её, что-то объяснял, потом опять целовал, но Лиза оглядывалась по сторонам, разыскивая Эстера.
Того и след простыл. Море тихо распевало свою песню, весело загоняя волны на берег, унося мелкие камешки с коричневым снегом.
- Где он? – прохрипела она.
Павел приподнялся, выглядывая незнакомца у скал. Никого не было.
- Должно быть, вернулся к себе домой, - он пожал плечами.
Душа ликовала. Павел и думать забыл об Эстере. Глубоко в сердце он благодарил его, однако все мысли сейчас были о Лизе. О её чудесном возвращении.
Девушка задумалась: так быстро он не мог вернутся к себе. Или мог? Не попрощавшись? Ей так хотелось его поблагодарить. Он столько для неё сделал: разорвал оковы страха и одиночества, выпустив на свободу мечты. Открыл новый, волшебный мир, развил новые возможности, которыми наделила её вода. Кластеры преобразовали её тело всего лишь за мольбу не отнимать жизнь, чтобы потом забрать душу. А Эстер… Эстер вернул её Павлу и не взял ничего взамен, кроме воспоминаний.
Лиза очень надеялась, что Эстер не ушёл, не исчез навсегда из её жизни, а просто скрылся, чтобы не смущать её и Павла. «Пусть это будет правдой. Пожалуйста», - повторяла про себя Лиза, пока Павел поправлял её волосы и одежду. Он помог ей подняться, и Лиза ещё раз оглядела набережную: «Эстер, где же ты?».
Ни следов, ни тела. Ни намёка, словно всё, что с ней произошло было сном. Но это не было сном, и каждая клеточка её тела говорила о том, что она стала другой, а игривые волны, ласкавшие берег, напоминали Лизе, кто помог ей победить холод.
Павел положил ладони ей на лицо и, повернув к себе, крепко поцеловал. Лиза немного успокоилась. Надежда, что она ещё встретит Эстера, совсем скоро встретит, теплилась в её душе.
Шагая по сугробам усталые и радостные, Лиза и Павел не переставали обниматься.
Теперь от Лизы веяло весенним теплом, морским бризом, в глазах сияло солнце. И Павел чувствовал, как раны на сердце затягиваются.
Люси радостно скакала, резвилась вокруг них, но как только они прошли сад, она побежала вперёд и исчезла из виду.
Павел печально улыбнулся:
- Наверное, увидела кого-то из детей... Как там Саломея?
- Надо найти Эстера, - ответила Лиза, притихнув, - он бы смог ей помочь.
Теперь Павел не сомневался в словах Лизы и в возможностях её таинственного друга. Только, где его искать и, как объяснить остальным кто он и откуда? Он и предположить не мог. Не менее сильно его интересовало и пребывание Лизы в качестве того самого кластера. Но удовлетворение своего любопытства он решил оставить на потом.