Теперь он стал для неё братом. Лиза узнала насколько крепки связи кластеров друг с другом и какова их сила. Терять она его не хотела; понимала, что его пребывание на Земле временное, но расставаться таким образом не собиралась – это неправильно!
Они выбежали на улицу. Подозрительная тишина накрыла их городок; стих ветер, солнце повисло в зените отогревая спящие деревья.
- Гнетущее затишье, - Лиза сжала кулаки. - Только бы успеть, - она поспешила к старой хижине.
Павел на ходу кивал прохожим, рукой давал понять, что скоро вернётся и беспокоиться не о чем. Краем уха он уловил довольно разгорячённый разговор двух женщин. О том, что лёд на море растаял уже было известно.
Неудивительно: шум гуляющих волн привлёк к себе внимание. Они были видны с открытых возвышенных пространств. И весь город пребывал в неопределённой радости, граничащей с шоком и тревогой. Никто не знал является ли это окончанием затяжной зимы или новым знамением чего-то необъяснимого.
Было понятно, что на более открытых и доступных точках, с которых видно море, будет столпотворение людей. Лиза в уме прикинула, как их обойти, выбрала нерасчищенные, заброшенные улицы и спешно шла в самую дикую гущу можжевеловой рощи.
Всё располагалось относительно близко. Лиза никогда не ходила по проложенным для туристов дорожкам, просто шла по диагонали, через парк, и уже наизусть знала возле какого дерева свернуть, чтобы сократить.
Из-за страха никто не расхаживал так близко к набережной и не сворачивал с расчищенных дорожек и главных улиц. Даже патрульная служба редко прочёсывала эту полосу.
Павел без колебаний шёл за Лизой, только иногда оборачивался и смотрел, чтобы никто за ними не увязался. Хвосты и лишние объяснения сейчас послужили бы якорем.
- Паша, - обратилась к нему Лиза, не сбавляя темп, - паспорта? Ты же спрятал мой паспорт у себя?
Он поравнялся с ней:
- Да. Там же указано, что ты замужем. Я спрятал в тот день, когда оказалось, что ты не помнишь меня. Не хотел шокировать. И кольцо…
- Это понятно, - усмехнулась она. – Вскоре они нам понадобятся.
Павел вопросительно на неё посмотрел, но она только улыбнулась. «Доверься мне», - говорили глаза.
Всё-таки что-то в ней за этот год поменялось окончательно, а может не за год, а за последние две недели или за последних три дня. Она посмелела, стала уверенней в себе, в своих расчётах и действиях. И не менее таинственной.
Лиза остановилась. Её сдавливало нехорошее предчувствие. Павел увидел впереди хижину и сильно удивился: каким образом в этом захудалом доме можно пережидать лютый холод и метели? Должно быть от малейшего дуновения ветра стены в нём трещали и выли, из последних сил удерживая себя от разрушения.
- Ты всё последнее время находилась здесь? – изумился Павел.
Девушка утвердительно кивнула, и нерешительно зашагала к домику.
- Как же ты не замёрзла?
- Кластеры на молекулярном уровне управляют жизнедеятельностью клетки. Это как впасть в анабиоз – большую часть я спала.
Она открыла дверь хижины и, вскрикнув, отвернулась. Они опоздали - Эстер лежал на кровати мёртвый.
Ноги сделались ватными, комната поплыла. Девушка с трудом пересилила свой ужас и, пошатываясь, подошла к кровати. Чувства потери, скорби, давящей боли и терзания выкручивали её душу, как безвольную тряпичную куклу.
В оцепеневших руках Эстер держал расчёску. Лиза рухнула на колени, заливаясь слезами.
Павел медленно попытался поднял её, успокаивая, отворачивая голову в сторону.
- Успокойся, - прошептал Павел на ухо, - он уже дома и ничего не чувствует.
- Мы опоздали, - задыхаясь от слёз и захватывая ртом воздух, проговорила она. – Я хотела…
- Тшш, знаю. Знаю. Он выполнил свой долг, как и ты.
Сейчас Павлу стало жалко Эстера. Кем бы он ни был, кластером или другим каким существом - он имел возможность ощутить всё на себе и душа его, как алмаз чиста, настолько, что он поступился своими желаниями и возможностями – вернул Лизу.
- Его надо похоронить, - сказал Павел, накрывая тело простынёй.