— Я знаю. Мы женимся не из-за этого.
— Мы вообще не собираемся жениться, — усаживаюсь прямее.
Он качает головой и, наконец, поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и жестокая усмешка появляется на его красивом лице.
— Тогда жаль твоего брата.
— Ты бы не стал! — выплевываю я. — Ты бы убил его, потому что я отказалась выходить за тебя замуж?
Это только смешит его: — Если быть более точным. Я бы пытал его до тех пор, пока он не пожелал бы умереть, а потом позволил бы ему сдохнуть от полученных ран. Я бы сделал из этого спецпроект, как и всегда, когда кто-то крадет у нас. Это длилось бы не меньше недели. Если только у тебя нет ста тысяч долларов, чтобы погасить его долг. Но если ты моя жена, то долги твоей семьи — мои, и я их верну.
— Что? — вскрикиваю я. — Три недели назад было пятьдесят тысяч, — как будто это имеет значение. Если мафия хочет больше, чем двадцать три бакса чаевых и полпачки залежалой китайской еды, мне не повезло.
— Таковы проценты.
— Ты даже не знаешь, где мой брат, — слабо протестую я, — никто не знает.
— Ты бы поставила на кон его жизнь? — от его ледяного взгляда у меня кровь стынет в жилах.
Делаю глубокий вдох, а затем с вызовом встречаю его взгляд.
— А что, если я скажу «да»? Ты возьмешься за Мэри, не так ли? Или за моего отца? — не знаю почему, но я хочу услышать, как он это скажет. Я вынуждена прощупывать глубины его зла, словно тыкать пальцем в гнилой зуб.
Он склоняет голову набок.
— Прикованный к постели старик, умирающий от печеночной недостаточности? И девушка с интеллектом ребенка? Нет.
— Но... ты сказал, что сделаешь это.
— Нет, я лишь сказал, что именно по этой причине ты и осталась. Потому что подумала, что я взвалю все на них, если ты сбежишь. Но я никогда им не угрожал. Не моя вина, что ты сделала поспешные выводы.
Он прав, он никогда открыто не угрожал им. И я потрясена. Я думала, что его жестокость не знает границ. Это ведь человек, который оставил в моей квартире бумажник, сделанный из человеческой кожи.
— Разве нам не нужно разрешение на брак или что-то в этом роде?
— Оно уже есть, — как долго он это планировал? И как получил документы без меня?
Задаюсь вопросом, а не является ли это какой-то больной игрой, но не могу представить, зачем ему это нужно. Я заперта с ним в машине. Он может отвезти меня куда угодно, сделать со мной все, что захочет.
Какая-то крошечная, потаенная часть меня надеется, что он хочет жениться на мне, потому что просто не может передо мной устоять. Он как мрачная кошмарная версия моей фантазии о рыцаре в сияющих доспехах. Принц из сказки, который спасает героиню от нищеты и страха. Он сильный, богатый, красивый, бесстрашный.
Но в сказке принца обуревают страсть и настоящая любовь. Здесь же все не так. В этом замешано что-то другое, и мне отчаянно хочется узнать, что именно, но одного взгляда на его плотно сжатую челюсть достаточно, чтобы понять, что он не станет отвечать на мои вопросы.
Мы едем в молчании, пока лимузин не останавливается перед ничем не примечательным зданием из коричневого песчаника с вывеской на нем: «Свадебная часовня вечного блаженства».
Мы вылезаем из машины. Водитель открывает дверь и тоже выходит. Его зовут Кармело, он известен в округе как один из силовиков Диего. Он работал в баре в ту ночь, когда я пришла туда попросить взаймы.
Пальцы Клаудио смыкаются на моей руке, и реальность снова обрушивается на меня, вдребезги разбивая глупые фантазии о страстном принце, несущем свою невесту по ступеням замка. Это похищение.
Вот люди, идущие по улице, кассирша, выдающая талоны на парковку, мужчина, выгуливающий двух пуделей на поводке, толпа девушек в яркой модной одежде. Я могла бы позвать на помощь.
Но сейчас неподходящий момент. Если Клаудио действительно хочет жениться на мне, значит, пока не собирается убивать. И если я соглашусь на участие в этом фарсе, то позже смогу сбежать. Понятия не имею, где мне спрятаться, но разберусь, когда придет время.
Он сказал, что не станет преследовать ни моего отца, ни Мэри, и почему-то я ему верю. И он никак не может знать, где находится мой брат. Так что я просто выиграю время до подходящего момента, а потом удеру.
Клаудио торопит меня подняться по ступенькам.
На входной двери висит табличка «закрыто». Клаудио игнорирует ее, открывает дверь и заталкивает меня внутрь. Кармело следует за нами.
Нас встречает мужчина в темном костюме. Мужчина бледен от страха и судорожно сглатывает. Он смотрит на Клаудио с выражением абсолютного ужаса. Прекрасно понимаю его чувства.