— Пошевеливайся, — огрызается Клаудио на мужчину.
— Именно то, что каждая невеста мечтает услышать в день своей свадьбы, — с горечью говорю я. Клаудио одаривает меня мерзкой ухмылкой.
— Эй, милая, я просто не могу дождаться, когда мы поженимся. Думал, ты будешь польщена.
Кармело издает приглушенный звук, похожий на подавляемый смех, и смотрит на Клаудио с восхищением и удивлением. Как будто не привык, что Клаудио шутит.
— Как скажешь. Давай покончим с этой вынужденной свадьбой, — ледяным тоном говорю я, и на этот раз удивленный взгляд Кармело достается мне.
Пальцы Клаудио сжимаются так сильно, что я вскрикиваю от боли.
— Осторожнее с тем, как ты разговариваешь со мной на людях, ангел.
Ангел? Это что-то новенькое.
Но я не хочу, чтобы он стер мои кости в порошок, поэтому покорно склоняю голову.
Мужчина произносит клятвы так быстро, что путается в словах. Он то и дело бросает нервные взгляды на Клаудио.
Любить-почитать-повиноваться. Старомодная версия клятв, которые в наши дни обычно звучат как «любить, почитать и заботиться». Клаудио просил об этом?
— Да, — бормочу я. Клаудио смотрит на меня. — Да, — произношу громко.
Клаудио соглашается, что будет любить, чтить и заботиться. Другими словами, лжет. Точно так же, как и я. Ах, какое начало супружеской жизни.
Когда мужчина говорит: «Вы можете поцеловать невесту», — Клаудио лишь бросает на меня холодный взгляд и произносит: — Позже.
И мне больно. Это день моей свадьбы. Может ли этот ублюдок хоть раз в жизни поступить порядочно и хотя бы притвориться?
Будучи маленькой девочкой, я рисовала на стикерах уродливые картинки, как выхожу замуж за принца. На наших головах были остроконечные короны. Когда училась в школе, фантазировала о нашем идеальном маленьком коттедже в пригороде с детской, расположенной рядом с нашей спальней. Это был мой побег из неотапливаемой двухкомнатной квартиры с голыми стенами, где воняло прокисшим молоком и отчаянием.
Клаудио вырвал эту мечту и стер ее в порошок. Я не невеста из эротического романа, я заложница какой-то странной сделки, которую не понимаю. Он женится на мне не потому, что влюблен, — так почему? Я не итальянка, не богата, у меня нет никаких связей. Чем брак со мной может быть выгоден Клаудио?
Мы молча направляемся к машине. Кармело доставляет нас в район, расположенный примерно в двадцати минутах езды, — шикарный с кирпичными таунхаусами и симпатичными уличными фонарями в викторианском стиле, с небольшим парком в конце квартала. Этот район так же далек от того, где я живу, как Земля от Плутона.
Клаудио ведет меня по мраморным ступеням, ведущим к дуплексу стоимостью в пару миллионов долларов.
Мы останавливаемся на пороге, и он достает из кармана ключи.
— Добро пожаловать в ад? — еле слышно спрашиваю я, стараясь пошутить, чтобы не расплакаться.
Клаудио пожимает плечами.
— Зависит от тебя.
Глава 6
Мы входим в просторное фойе с мраморным полом, вешалкой для одежды и этажеркой для обуви.
— Повесь пальто туда, — указывает Клаудио. Я повинуюсь. Он указывает на этажерку, снимает обувь и ставит на нее, я делаю то же самое. Нервно хватаюсь за сумочку, в которой лежит мобильник. Он указывает на крючок, и я молча вешаю сумку. По крайней мере, он не забрал у меня телефон.
Колени дрожат, когда я следую за ним в гостиную.
Она современная, со всеми удобствами и белой мебелью. Окна занавешены плотными шторами. На стенах висят мрачные абстрактные черно-белые фотографии. Огромный телевизор на стене обрамлен черной рамкой.
Книги в твердом переплете аккуратно расставлены по размеру на стеллаже у дальней стены, а несколько абстрактных скульптур симметрично расположены на полках. Пол такой, что на нем можно проводить хирургические операции без предварительной стерилизации. Из мансардного окна проникает солнечный свет, рисуя на полу идеально белый квадрат; это самая теплая вещь в этой комнате.
— Ты выглядишь удивленной, — говорит он.
— Я ожидала увидеть логово дьявола с кровью и частями тел, разбросанными повсюду.
Он смеется, издавая этот отрывистый, безрадостный звук, от которого меня охватывает ледяная дрожь.
— Что смешного? — холодно спрашиваю я, обнимая и потирая себя руками.
— Ты. Дерзишь мне. Больше никто так не делает. Так как же выглядит логово дьявола?
Бросаю на него сердитый взгляд.
— В логове дьявола вместо мебели были бы орудия пыток. И холодильник, полный частей тел.