Рассматриваю свою задницу в зеркале в полный рост. На ней остались огромные отпечатки ладоней от шлепков. Легонько провожу по ним пальцами; боль утихла, и теперь это доставляет тупое, странное удовольствие.
В спальне его нет. Натягиваю дизайнерские джинсы, стоимость которых с легкостью может составлять мою месячную зарплату, шелковую блузку и обуваю туфли на низком каблуке.
Выхожу из комнаты и направляюсь в гостиную, здесь его тоже нет.
Новоиспеченный муж даже не хочет проводить со мной время в вечер после нашей свадьбы.
Но он мне не муж. Он холодный, жестокий человек, который убивает людей и относится ко мне как к какому-то навязанному неудобству. Я просто надоедливая девчонка, которой приказывают и которую оскорбляют.
Мои глаза снова полны слез. Импульсивно выхожу в фойе, снимаю с крючка свою сумочку и поворачиваю дверную ручку.
Дверь распахивается.
Так просто.
Выхожу на улицу в прохладный темный вечер. Горят фонари. В отличие от моего района, все они работают, не мерцают, и нет ни одного треснувшего плафона.
На другой стороне улицы стоит мужчина, прислонившись к машине и разговаривая по телефону. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и не сводит глаз.
Спускаюсь по ступенькам. Он все еще наблюдает за мной.
Перевожу взгляд на другой конец улицы, там еще один мужчина.
Волосы на затылке встают дыбом. От всей этой улицы исходит какое-то странное ощущение опасности. Ощущение, что ты под наблюдением. Готова поспорить на что угодно, что это в основном или целиком улица мафии, и здесь всегда есть несколько мужчин, непринужденно стоящих или прогуливающихся, просто чтобы передать сообщение. И еще много тех, кто не так заметен.
Здесь есть камеры, и кто-то постоянно просматривает записи с них. На этой улице ничего не произойдет без ведома Семьи.
Разворачиваюсь и поднимаюсь обратно.
Клаудио стоит в дверях, ожидая меня, и угроза, исходящая от него, словно статическое электричество, жалит мою кожу.
— Куда-то собралась? — рычит он.
Глава 7
Жена смотрит на меня со страхом в глазах, когда я закрываю за ней дверь.
— Мне что, нельзя выйти прогуляться? — спрашивает, словно защищаясь. Она и не думала о прогулке. Она думала о побеге. Не могу сказать, что виню ее; я бы тоже от себя убежал.
К сожалению для нее, я никогда ее не отпущу.
Кладу руку ей на плечо и веду обратно в гостиную.
— Только спросив у меня разрешение, — говорю я, — и не в одиночку. Я человек, у которого есть враги. Мне всегда нужно знать, где ты находишься, потому что люди будут пытаться использовать тебя против меня.
Зачем я вообще объясняюсь с ней? Разве так поступают мужья? Да кого я обманываю — я не ее муж, я ее тюремщик.
Выдвигаю ящик журнального столика, показываю, где лежит пульт, и включаю для нее телевизор. Затем, не говоря ни слова, возвращаюсь в кабинет. Мне нужно поработать, проконтролировать дела и подчиненных.
Но когда занимаю место за рабочим столом, не могу сосредоточиться. Женщина, на которую я дрочил каждую ночь, сидит в моей гостиной. Теперь она моя собственность. И что я собираюсь делать со своей новой игрушкой?
Должен признаться, пока не знаю. Но точно уверен, что хочу ее послушания. Жажду ее капитуляции, приправленной страхом и похотью. Хочу погрузиться в ее сочное тело и брать снова и снова, наполнить своим семенем, пометить и сделать своей.
Заставить ждать меня — часть игры. Она боится, вся как на иголках, в страхе ожидает моего следующего шага. Мне это так нравится, что я оттягиваю момент. Она — роскошный десерт, который я буду поглощать кусочек за кусочком, откусывая до тех пор, пока не поглощу ее волю, ее непокорность, ее душу, пока она не станет лишь пустым сосудом для удовлетворения моих потребностей.
Наконец-то заканчиваю переписку с подчиненными. Диего хочет, чтобы сегодня вечером я встретился с ним в одном из его ночных клубов. Один из вышибал пристает к официанткам, лапает их, говорит, что если они хотят сохранить работу, то должны быть с ним полюбезнее, и это совсем не прикольно. Диего попросил меня зайти и немного поболтать с ним. О, и он хочет, чтобы я захватил молоток.
Нахожу Хизер в гостиной, читающей книгу на диване. Когда вхожу, она откладывает книгу, и я киваю в ее сторону.
— Мне нужно идти на встречу. Вернусь поздно. Больше не выходи из дома.
Она шокировано смотрит на меня.
— Ты... уходишь в нашу брачную ночь?
— Я что, заикаюсь?
Она смотрит в пол, прикусив губу.