Ложусь на кушетку и, краснея, раздвигаю ноги. Это крайне унизительно.
Она наносит воск, затем берет полоски. Первая — заставляет стиснуть зубы. Вторая — вскрикнуть от боли. Когда она прикладывает третью, мне кажется, что левая сторона моей киски в огне.
— Ни за что! — кричу я, садясь. — Я не буду этого делать. Я побреюсь, когда вернусь домой.
Она хватает меня за лодыжку и, прежде чем я успеваю вырваться, пристегивает наручниками к кушетке. К этой кушетке прилагаются чертовы наручники. Замахиваюсь, но она уворачивается и хватает меня за запястье.
Дверь распахивается, я вскрикиваю и свожу ноги вместе. В комнату вваливаются двое мужчин, которых я никогда раньше не видела. Но они похожи на мафиози. Молодые, мускулистые, в кожаных куртках и джинсах. Солдаты низшего ранга.
— Грегорио, детка! Вот она. Она не дает мне закончить, — хнычет Мария.
— Помоги мне пристегнуть ее, — просит Грегорио своего друга.
Глава 9
Ору во всю глотку, пока они удерживают меня, а Мария заканчивает надевать наручники. Мои ноги раздвинуты, руки прижаты к телу.
Грегорио хватает меня за горло и сжимает.
— Заткнись, или я тебя задушу, сука, — замолкаю, оцепенев от паники и ярости. Понимаю, что кричать бессмысленно. Кто меня услышит?
Мария быстро возвращается к своей пытке воском, и я подавляю крик. Слезы боли текут по щекам. Такое ощущение, что она сдирает с меня кожу. Моя киска словно в огне.
Рука Грегорио все еще на моей шее, он смотрит сверху вниз, пристально изучая меня.
— Хороший выбор. Она понравится Косте. Может, он даже позволит мне поразвлечься с ней.
О чем, черт возьми, он говорит? Кто такой Костя? Почему Клаудио так поступает со мной?
Мария быстро заканчивает, и Грегорио отходит, вставая у меня между ног. Я вздрагиваю, ненавидя то, что так уязвима.
— Какая милая пизденка, — мурлычет он. — Интересно, какая она на вкус?
Он скользит по моему бедру и раздвигает половые губы, и я вскрикиваю от отвращения. Отчаянно извиваюсь, что вызывает у него смех. Затем он вводит в меня палец. И я захлебываюсь своими воплями. Мария все это время наблюдает за ним, на ее губах играет легкая улыбка, а яркие глаза светятся злобой.
Клаудио, почему? В чем я виновата? Что я сделала, чтобы он выбросил меня как мусор?
— Прекрати! — огрызается второй парень. — Она должна быть подарком. Она не для тебя.
Подарком?
Грегорио неохотно убирает руки. Затем отстегивает меня и приказывает одеться. Я спешно подчиняюсь, сползаю с кушетки и натягиваю платье.
Я в ужасе, и мое сердце разрывается на части. Клаудио отдаст меня кому-то. Хотелось бы, чтобы он хотя бы честно сказал об этом. И для чего этот фиктивный брак? Он провернул все это, чтобы запудрить мне мозги?
Грегорио и его друг выталкивают меня через заднюю дверь в гараж, где нас ожидает фургон. Меня запихивают на заднее сиденье, и его друг забирается туда вместе со мной, а Грегорио занимает место водителя.
Мы едем в тишине, которая кажется вечностью. Я хочу задать вопросы, но суровое выражение лица парня рядом со мной подтверждает, что это бессмысленно.
Если меня подарят кому-то, значит, я стану секс-рабыней. Меня изнасилуют. Я никогда больше не увижу свою семью. Мой бедный отец; я — все, что у него осталось. Изо всех сил стараюсь не заплакать: не хочу доставлять им такого удовольствия. Но уверена, что вскоре все же разрыдаюсь.
Наконец мы паркуемся, и я слышу скрежещущий звук закрывающейся двери гаража.
Когда дверь фургона открывается, сердце подскакивает к горлу. Грегорио очень мерзко ухмыляется, вытаскивая меня наружу. Что бы со мной ни случилось, это очень плохо.
Просто не могу поверить, что это происходит. Я не ожидала такого от Клаудио. Знала, что он причинит мне боль, накажет меня. Может, даже убьет. Но никогда не думала, что он меня бросит.
Меня ведут по лестнице в помещение, похожее на какой-то модный частный мужской клуб. Бар, бильярдные столы, кожаные диваны и кресла, расставленные по всей комнате, и запах дорогих сигар. На стене висят картины с изображением российских достопримечательностей: великолепные луковичные купола собора Василия Блаженного, Красная площадь, Зимний дворец в Санкт-Петербурге.
Костя — русское имя. Клаудио отдает меня русским. До меня доходили страшные слухи о том, что они похищают девушек, а затем продают их. Этих девушек используют, над ними издеваются, заставляют обслуживать дюжину клиентов в день, а когда те выбиваются из сил... исчезают. Мне говорили, чтобы я никогда, никогда не работала на русских.