Через несколько минут появляется Костя и двое его людей. Один из них — тот самый подонок Макар, который проверял меня. Другого зовут Андрей.
Клаудио сидит рядом со мной, на протяжении всего ужина он злой и ощетинившийся. У меня сложилось впечатление, что он недолюбливает русских по какой-то другой причине, а не только потому, что сегодня днем они чуть не сделали из меня секс-рабыню.
После того как мы с Донатой обслужили мужчин, Костя заводит разговор.
— Итак, где вы, голубки, познакомились? — от меня не ускользает сарказм, который он вкладывает в слово «голубки». Да, все знают, как мало Клаудио заботится о своей жене.
Этот брак — шутка для этих людей. Я — шутка. Будь они прокляты на веки вечные... Я убегу так далеко... что даже не буду жить с ними на одном проклятом континенте. Я бы покинула эту чертову планету, если бы могла.
Клаудио отвечает за меня: — Ее брат задолжал нам. Она — плата.
Боже правый. Как он мог раскрыть такую постыдную тайну? Мои щеки становятся ярко-красными, и я опускаю взгляд в тарелку. Медленно откусываю кусочек нежной пиккаты из телятины и жалею, что не могу испариться.
— И как тебе семейная жизнь, Хизер? — Костя делает еще одну попытку.
Клаудио повышает голос: — Пожалуйста, не задавай ей вопросов. Мне не нравится, когда она разговаривает с другими мужчинами. Она моя собственность, и она говорит, когда разрешаю я. И не имеет ни малейшего значения, нравится ей семейная жизнь или нет. Мне нравится владеть ею, вот что важно.
Так вот как все будет, если я останусь с ним. На всю оставшуюся жизнь. Пока смерть не разлучит нас. Желудок скручивает, когда я заставляю себя есть.
К моему удивлению, Костя одобрительно кивает: — Впечатлен. Я слышал, что вы, американские мафиози, становитесь мягкотелыми, когда дело касается ваших женщин. Вижу, что это не так.
Украдкой бросаю взгляд на Донату. Она сидит, скромно поедая телятину, и выглядит как самая милая, самая милая и покорная женушка.
Могу сказать, что у них с Диего равноправие, но она определенно знает, как играть свою роль. На самом деле, мне кажется, она немного преувеличивает, тайно и очень тонко издеваясь над ними своей игрой, и, думаю, Диего в курсе.
Я так завидую их связи, что мне становится дурно. Я хочу этого. Хочу мужа, который обожает меня, ценит мои мысли, любит мое общество. Вместо этого у меня есть Клаудио, который воспламеняет мое тело страстным желанием, а затем наступает на мое сердце и раздавливает его.
Оцепенев, следую примеру Донаты на протяжении всего ужина: встаю, чтобы подать еду, принести десерт и убрать со стола.
После ужина Макар достает серебряную зажигалку и прикуривает сигарету.
Вижу выражение неподдельного гнева на лице Клаудио. Его родители умерли от рака легких или что-то в этом роде?
Костя тоже замечает это.
— Кури на улице, — приказывает он парню, — не засирай чужой дом, — Макар вежливо извиняется и покидает нас.
Костя отодвигает стул и встает, Андрей тоже вскакивает на ноги. Костя говорит Клаудио: — Поздравляю тебя с женитьбой. Твоя жена очень красива и, похоже, она определенно знает свое место, — но, когда он смотрит на меня, в его глазах появляется сомнение.
Диего и Доната тоже собираются. Доната настаивает на том, чтобы помочь мне убрать со стола, и через несколько минут все уходят.
Тогда Клаудио поворачивается ко мне, его лицо мрачнее тучи.
— О чем, черт возьми, ты думала? — он не кричит. От этого даже страшнее.
С трудом сглатываю: — Я боялась, что если скажу тебе, что сожгла ужин, ты меня накажешь.
— Это ничто по сравнению с тем, что произойдет сейчас, — ярость витает в воздухе, как жар в печи. — Я просил тебя не бросать меня.
Бросать его? Как можно бросить человека, который даже не с тобой?
— Как будто тебе не все равно! — кричу я. — Этот брак — ложь! Он ничего не значит! Ты ничего для меня не значишь!
Его глаза темнеют от ярости.
— Вот и все, — его голос хлещет, как плеть, и воздух раскаляется от его ярости. Знаю, что сейчас произойдет что-то ужасное. Жаль, что я не могу взять свои слова назад, даже если они правдивы.
Он выходит из комнаты, оставляя меня одну в гостиной. Минуты идут, я сажусь на диван и спокойно жду, когда Клаудио вынесет мне приговор.
Он возвращается с мобильным телефоном. Поворачивает его ко мне, чтобы я могла видеть экран. Воспроизводится видео, на котором видно, как мужчина переходит улицу.
Съемка ведется с расстояния, наверное, в полквартала, но я узнаю походку, копну темных кудрей.