В любом случае это будет сугубо деловое соглашение. А свои физические потребности я всегда могу удовлетворить в другом месте, если жене это не понравится. Мне почти жалко того, кто застрянет с моей сумасшедшей задницей.
— Не думаю, что сработает, но если это то, чего ты хочешь, знай, я сделаю это.
— Отлично. Теперь иди домой, а еще лучше — трахни одну из своих шлюх. Вероятно, это поможет тебе хотя бы на несколько часов, — Диего раздраженно качает головой, а я направляюсь к двери.
Мысль о том, как я хлещу по заднице какую-нибудь шлюху, пока она не заплачет от боли, а не от удовольствия, обычно заставляет меня хотя бы немного напрячься, но в последнее время я даже этого не чувствую.
Поэтому отправляюсь домой, чтобы принять ледяной душ и поработать рукой. Знаю, чье лицо увижу, когда буду сжимать член, — девушки с золотистой копной волос и яростным блеском в голубых глазах.
Глава 3
Мой отец спит на больничной койке. Его густые седеющие волосы аккуратно причесаны, и он немного похож на стилягу из пятидесятых. Он по-прежнему так красив, даже несмотря на легкий желтоватый оттенок кожи; он всегда был настоящим ловеласом. Медсестры суетятся вокруг него и тайком приносят дополнительные десерты.
Стою в дверях и смотрю, как вздымается и опускается его грудь. Пытаюсь запечатлеть его в памяти.
Когда вхожу, он слабо улыбается. Понедельник — мой единственный выходной, и я бываю здесь каждую неделю как по часам. Не могу приходить чаще и из-за этого чувствую себя ужасно, но если не буду работать в две смены, мы потеряем квартиру, и тогда ему некуда будет возвращаться.
Если он вообще выживет.
Это будет чудом, а чудеса не предназначены для таких, как мы.
Раньше я в них верила. Всю свою жизнь молилась о чуде. Молилась, чтобы мама вернулась домой, молилась, чтобы отец бросил пить, молилась, чтобы брат был в безопасности, но когда у отца обнаружили последнюю стадию заболевания печени, я перестала.
Теперь думаю, что некоторые люди рождаются под счастливой звездой, и все чудеса мира припасены для них. Почему-то в голове мелькает улыбающееся лицо Мэри. Она все еще верит. Считает весеннее цветение растений чудом, предназначенным только для нее.
Я всегда надеялась, что найду способ сделать ее жизнь лучше. Она живет в крошечной, убогой квартирке, по сравнению с которой моя выглядит роскошной, и всю жизнь мечтает о домашних животных, но ей не разрешают их завести, хотя она никогда не жалуется.
Черт бы побрал Клаудио. Будь проклята вся Семья. Я уже никогда не смогу ей помочь.
Отец ворочается в постели, и я понимаю, что его глаза открыты, поэтому подхожу к нему, быстро смаргивая слезы.
Благодаря деньгам, украденным братом, отец получает экспериментальное лечение, которое задерживает медленную смерть его несчастной печени, но что ему действительно необходимо так это пересадка. Его даже нет в списке, в него не добавляют таких заядлых алкоголиков, как он. Отец знает это, но не позволяет плутовской улыбке сползти с лица.
— Как поживает моя принцесса? — спрашивает он слегка хрипловатым голосом.
Непринужденно откидываю волосы с лица и натягиваю сияющую улыбку.
— Лучше и быть не может, — говорю я, сажусь на стул рядом с ним и протягиваю печенье с орехами макадамия, которое вчера украла на работе. Так что осудите меня. Не хочу приходить с пустыми руками, а я так разорена, что прошла пешком тридцать кварталов до больницы, потому что не могу позволить себе проезд на метро. А мой босс в состоянии одолжить чертово печенье.
Любуюсь огромной вазой с цветами на его тумбочке. Я даже не узнаю большинство из них. Ох уж этот папа и его подружки-медсестры. После ухода мамы наш дом посетила целая вереница женщин. Раньше я надеялась, что одна из них посмотрит на нас с Джеймсом и захочет остаться, чтобы заботиться о нас. Но этого так и не произошло.
— Я ничего тебе не подарил, — говорит он с легкой грустью. Затем достает из вазы один цветок, протягивает мне и подмигивает. — Вот, держи, — я заправляю цветок за ухо.
— Красиво, — он восхищенно кивает. — Итак, давай поговорим о тебе. Ты ведь вернешься на учебу следующей весной, верно? — спрашивает он. — Может, даже возьмешь несколько летних курсов?
Кривлюсь. Два года назад я поступила в Чикагский государственный университет на бухгалтерский учет, но здоровье отца стало ухудшаться. Он потерял работу машиниста. Я переехала из общежития к отцу, чтобы заботиться о нем. Мы с Джеймсом откладывали каждый цент, заработанный на паршивой работе, чтобы накопить денег его лечение.