Что ж, стоит воспользоваться последними часами в хабитате Мастера, чтобы, как следует выспаться и всё-таки узнать побольше о месте моего будущего путешествия. Собственно, так я и поступил, справедливо рассудив, что утро вечера мудренее.
…
Пробуждение встретило меня удивительной лёгкостью во всём теле и странным ощущением в районе шеи. Непривычно голая полоска кожи будто звала коснуться её, чтобы ещё раз убедиться, что я свободен.
Не мешкая, забросив на плечи рюкзак, я оглянул, ставшее мне уже привычным, обиталище.
В груди на мгновение трепыхнулось чувство, похожее на сожаление, но я сразу же отбросил даже намёк на такие эмоции. Резко выдохнул и вышел в коридор, где следуя появившимся световым знакам, отправился к своему транспорту.
По пути мне никто не встретился, что было неудивительно, учитывая любовь Мастера к тишине и затворничеству. Интересно, как он меня всё это время выносил? Хотя, скорее всего я был для него наполовину игрушкой, наполовину умным домашним животным. В любом случае, мне хотя бы дали выбор.
А вот и моя «капля». Знакомое средство передвижения. Именно в таком Крейг меня и похитил. Так что, теперь я, наученный опытом, смело шагнул и, преодолев лёгкое сопротивление, попал внутрь. Полёт же мой длился недолго и проходил над незаселёнными пространствами, поэтому смотреть было особо не на что.
Оказавшись у огромной двери, что была шлюзом на пути к другому ярусу, я, вспомнив былые свои действия, прижал к её шероховатой поверхности ладонь. Раздалось тихое гудение, но портал не открылся. Передо мной всё ещё высилась незыблемая стена.
Оторопело взглянув вперёд, я ещё раз повторил своё касание. И в этот раз ничего. Либо что-то сломалось, либо я перепутал порядок действий. Есть, конечно, вариант того, что в меня вселился злой дух и именно поэтому анализаторы барьера срабатывают негативно. Но никаких изменений я в себе не ощущал, соответственно эту версию можно смело отмести.
Стоп! Изменения! Я же приложил правую руку. А она у меня теперь слегка неестественного происхождения. Бионическая версия в виде произведения искусства и одновременно моей свежеиспечённой конечности. Вот что вызвало такой отрицательный эффект. Хорошо хоть не включились какие-нибудь протоколы безопасности и меня не сожгли или дезинтегрировали.
Чертыхнувшись, я исправил своё досадное упущение и на сей раз приложил ладонь левой руки. Как и ожидалось, теперь процесс пошёл в правильном направлении, и дверь передо мной открылась, разъехавшись на несколько фрагментов, что втянулись по краям проёма.
Прошествовав внутрь, я, пройдя по небольшому коридору, оказался в объёмном помещении, где царил полумрак и чуть слышно, откуда-то сверху нагнетался прохладный воздух. В дальней его части моему взору предстал абсолютно чёрный куб, что коротко пискнул, когда я подошёл к нему вплотную. Похоже, это и был пресловутый «подарок» от Крейга. Что ж, посмотрим, что этот гений, мизантроп и так далее припас для меня.
Вот это да! Действительно неожиданный презент. На атласной подложке багрового цвета лежал «Децибел». Порядком позабытые, но такие просящиеся в руку формы моего первого и пока единственного оружия манили всем своим видом. Решив не сопротивляться столь истовому желанию, я, удобно ухватившись, вытащил револьвер-пульсор из «коробки». И, как оказалось, вовремя.
Не успел я толком привыкнуть к опасной тяжести в руке, как откуда-то сбоку и одновременно сверху раздались тихие шлепки. Словно кто-то осторожно крался, стараясь зайти мне за спину.
Развернувшись на месте, я напряжённо всматривался в полутьму. Несколько секунд ничего не происходило. Я уже начал думать, что эти звуки мне почудились, как, словно из ниоткуда, прямо передо мной появилось аморфного вида существо, сразу бросившееся в атаку.
Конечно, это могли быть и дружеские объятья, но в данный момент мне такие действия показались максимально агрессивными. И, повинуясь неожиданно возникшему рефлексу, я надавил на спусковую пластину.
Раздался низкий гул, который, казалось, шёл отовсюду, и полупрозрачная масса, напавшей на меня твари, распалась на множество кусков. Повинуясь силе инерции эти остатки проскользили ещё какое-то расстояние, чтобы остановиться почти у самых моих ног, тихонько подрагивая.
Адреналин, хлынувший в кровь, заглушил чувство омерзения и я, склонившись, вглядывался в то, что на меня напало. Что-то знакомое было в этом существе, вернее в его остатках.