— А вот здесь у меня будет диван, — сочиняла Клава, жестами очерчивая размеры дивана, — здесь — стол, письменный, тут гардероб, платья повешу, а сюда — книжные полки… Здесь креслице такое, качалку, поставлю, раскачиваться буду… Эту всю стену постерами заклею, а на потолке разными красками нарисую… Здорово, правда?
Расположение и количество комнат было разное, и тем интереснее было представлять различные сценарии будущей жизни неизвестных людей, которые, когда поселятся и обживутся здесь, так и не узнают, что когда-то, давным-давно, их жизнь уже сочиняли и разыгрывали незнакомые им дети…
Они обошли весь дом, забрались на последний этаж и сверху посмотрели на то, в каком большом городе они живут. Сверху всё было видно: и речку, и лес, и дома, и улицы, и автомобили, и прохожие. И всё это выглядело с высоты совершенно по-новому. И дома, и речка, и автомобили, и люди, и шныряющие туда-сюда кошки и собаки — все были смешными и маленькими, и — главное — вели себя совершенно беспечно, так, как будто они одни на этом свете, независимые и самостоятельные, и могут делать то, что только взбредёт им в голову, и не подозревали, наивные, что за ними всеми с огромной-преогромной высоты наблюдают три пары любопытных глаз…
— Какие они маленькие… — засмеялась Клава. — И как будто понарошку — все такие ненастоящие, кукольные… Смотреть смешно…
— Да, отсюда мы великаны, — согласился Коля. — И всё на свете видим. И знаем обо всём на свете. Вообще, отсюда всё совсем другое. И мы тоже — другие! Правда?..
— Вот спустимся вниз и станем такими же, — сказал Мишка.
— Жаль, — продолжал Коля. — Вот бы остаться такими, как сейчас. Не такими, как все…
— Ага! — подхватила Клава. — А все остальные — пускай останутся, как сейчас, кукольными. И мы могли бы тогда делать с ними что захочем.
— Ну и фантазии у вас! — удивился Мишка.
— Нет, правда, — сказал Николай. — Тебе разве не хочется быть… э-э-э… самым главным?
Мишка подумал и ответил:
— Хочется… — и прибавил, — иногда.
— Вот! — сказал Коля.
— Чего «вот»? Всё равно, ничего не получится.
— Чего не получится?
— Ну, того самого, самыми главными быть!
— Почему это не получится?
— Потому. Потому что всё это — оптический обман! Потому что сверху смотрим. А на самом деле, мы такие же, как все, да ещё дети к тому же… И взрослые нами правят! Понятно?!
— Никакой в тебе романтики, Мишка, — вздохнула Клава. — Помечтать-то ведь можно?..
Потом подумала и прибавила:
— К тому же никто мной не правит! Пусть только попробуют!!! Хо-хо!!!
— Ну-ну, — усмехнулся Мишка.
Наконец, утомившись, они спустились. Входная дверь была распахнута настежь. Однако когда ребята подошли ближе, в дверном проёме неожиданно возник силуэт огромного мужчины в рабочей одежде, сапогах и каске.
— Ой! — испугалась Клава, останавливаясь.
Ребята замерли на месте.
— А-а-а-а-а! — страшным голосом закричал силуэт. — Вот вы где! Попались, хулиганы! Вот я вам!!!
Клава взвизгнула и бросилась вверх по лестнице. Ребята последовали за ней. Они мигом взлетели — Клава на второй, Колька на третий, а Мишка аж на четвёртый этаж. Однако мужчина, вместо того, чтобы заняться преследованием, с грохотом захлопнул входную дверь и загремел замком.
— Вот, сейчас милицию вызову, будете знать, как хулиганить! — объявил он громко. — И родителей заодно! Они вам покажут, как по стройкам лазать!
И затопал сапогами куда-то прочь.
Некоторое время в пустом здании царила тишина, затем пленники начали с осторожностью сползаться навстречу друг другу. Собравшись, они молча постояли, переживая случившееся, затем Мишка подвёл итог.
— Это сторож, наверное, — сказал он. — Мы влипли.
— Милицию грозил вызвать, — поделился Колька.
Одна Клава выразилась оптимистично.
— Не дрейфь! — воскликнула она бодро. — Нас не догонят!
На всякий случай они попробовали на прочность запертую дверь, но тщетно.
— Выход один, — подвела итог Клава. — Через окно.
— Тут же окон нету, — сказал Мишка.
Первый этаж предназначался, по всей видимости, для какого-нибудь магазина, и потому входа туда не было.
— Со второго этажа, — решила Клава, — чего такого!
Ребята поднялись на второй этаж, вышли на балкон.