Горячая доза убивает тебя. То же самое и решение попробовать героин. То же самое касается истории, которая привела к этому решению. Семья. Друзья. Опыт. Совпадение. Я могу понять, как рождение ребенка может заставить тебя чувствовать себя ответственным за все, что последует. Я могу понять, почему ты предпочитаешь винить дилера.
Пять способов смерти, и это намеренно. Ограничивая себя несколькими вариантами, мы предотвращаем философское верчение пальцем. Милость свидетельства о смерти заключается в его ограничениях. Оно не упоминает о вашем выборе, большом или малом.
Он накладывает колпачок на прошлое. Он говорит: «Вот что вам нужно знать о том, что случилось.
За редкими исключениями, его приговор остается в силе навсегда. Важно сделать его правильным, как для мертвых, так и для живых.
Допустим, мне каким-то образом удалось подтолкнуть манеру Уолтера Реннерта от естественной к случайной. Удовлетворит ли это Татьяну? Я сомневался. История, которую она писала, была об убийстве. Это была выдумка. Я открыл свое повествование и начал печатать.
—
ЧЕРЕЗ ЧАС работы мне позвонил Джеральд Кларк, доктор медицины.
Кларк был основным врачом Реннерта в течение трех десятилетий, и его поведение отражало длительность и характер их отношений. Он подтвердил историю гипертонии Реннерта, выглядя опечаленным, но не удивленным результатами вскрытия.
«Главной проблемой было пьянство», — сказал он. «Все остальное вытекало из этого, так сказать. Это дает представление о том, как много он пил, что он мог играть
играть в теннис целый день и все равно иметь лишний вес».
«Его дочь дала понять, что он был скорее случайным игроком».
«Вы, очевидно, никогда не видели его на корте», — сказал он. «Он был членом теннисного клуба Беркли. Я как-то раз там оказался, встречался с другом. Мы сидим в баре, а за окном — и вот Уолтер, носится как сумасшедший, реки пота, лицо красное. Я имею в виду ярко-красное. Он был похож на чертового мармеладного мишку. Я еле сдержался, чтобы не вылить на него ведро воды. В следующий раз, когда он пришел ко мне в кабинет, я сказал: «Уолтер, если ты не будешь осторожнее, ты убьешь себя».
«Что он на это сказал?»
«Он просто рассмеялся и сказал мне не лезть в чужие дела». Кларк и сам рассмеялся, вспоминая это. «Не похоже было, чтобы ему было там весело.
Честно говоря, он выглядел несчастным. Я ему это тоже говорил. «Почему бы тебе не заняться чем-то более расслабляющим? Плаванием». Он мог быть очень упрямым».
«Он был в депрессии?»
«Я никогда не лечила его от депрессии».
«Это не значит, что его не было».
Кларк вздохнул. «Думал ли я, что он счастливый человек? Нет. Он прошел через адское испытание».
«Под «испытанием» вы подразумеваете…»
«С университетом».
«Его дочь упомянула его подопытного, который убил девочку», — сказал я. «Я немного смутно помню подробности».
«Больше нечего знать. Это был провал, и не только из-за того, что случилось с жертвой. Последствия были ужасными. Ее семья подала в суд на школу, которая выгнала Уолтера. Конечно, он винил себя».
Это его погубило.
Возможно, чувствуя, что он перешел черту, Кларк сказал: «Я не скажу вам ничего, что не является общедоступным. Это было во всех новостях. Вы можете себе представить, какой эффект это на него произвело. Я хотел выписать ему рецепт на Прозак. Он не стал его принимать. Я сказал: «Найди хотя бы кого-нибудь, с кем можно поговорить». Он и слышать об этом не хотел. «Я знаю психологов, я психолог , я не хочу разговаривать с психологом».
Упрямый. Но, послушайте, заместитель, я знаю Уолтера уже давно. Даже до того, как все это произошло, он не был оптимистом.
«Ему когда-нибудь помогали?»
«Он никогда бы мне в этом не признался».
«Это может показаться немного странным, но вы когда-нибудь рекомендовали доктора...
Реннерт к урологу?»
«На самом деле, я уверен, что это вообще ни к чему не имеет отношения».
Я рассказал ему о рецепте от Луи Ваннена.
«Я не знаю имени», — сказал Кларк. «Он дал Уолтеру Риспердал?»
«Похоже на то».
«Хм». Я услышал, как переключился телефон, щелкнуло мышко, его дыхание замедлилось, пока он читал.
«В его карте об этом ничего не сказано».
«А будет ли?»
«Мы отслеживаем текущие лекарства. Если только он не забыл сказать об этом медсестре».
«Можете ли вы назвать причину, по которой ему это могло понадобиться?»
«Ну, некоторые из этих атипичных препаратов работают при депрессии или биполярном расстройстве. У него не было биполярного расстройства». Еще щелчок. «Черт возьми».