— Он под моей защитой. Если ты не отпустишь, я буду вынужден причинить тебе боль, — тон не менялся, как и выражение лица.
— Разве не этого ты хочешь? Вернуть долг за те страдания, что я тебе причинила? Я здесь, — Эшли театрально развела руками. — Приступай.
— Последний раз говорю: отпусти его, и мы просто разойдемся.
— Нет, — отрывисто и сладко процедила она.
— Бен, ты видишь нашего человека? — спросил Томас, стараясь сохранять хладнокровие.
— Не переживайте, ваш человек в обычной отключке. Я его не убивала, — в ее глазах плясали отблески безумия, те же самые, что и у Хантера на званом вечере. — А твой клиент не поделился, почему его так хотят убить?
— Неважно, — наемник все же пошевелился, расправив плечи.
— Зря. Мне казалось, тебе важны такие вещи, особенно касающиеся… — она намеренно оборвала фразу, чтобы усилить интригу. — Но ладно, раз неважно.
— Если он захочет, то сам расскажет, — Капитан продолжал стоять на своем, хоть внутри заискрилось любопытство.
— Мистер Брагс, — Эшли приподняла его подбородок острием кинжала, — поделитесь, почему вас хотят убить?
— Не могу, — прохрипел измученный старикашка.
— А если я отрежу вам ухо, сможете? — она медленно повела лезвием в сторону его виска.
— Эшли, давай просто разойдемся, — попытался образумить ее Томас. Тот, кто невзлюбил ее с самой первой встречи, тот, кто всего раз, но так искренне, когда-то ее обнял, тот, кто поделился кровью, чтобы спасти ее.
— Том, но я ведь не закончила работу. Не могу уйти, не убив его. Какой же я буду после этого наемницей?
— Эшли, — Бен направил на нее пистолет, — не вынуждай стрелять.
— Я успею воткнуть кинжал в него до того, как пуля достигнет цели. Никто не выиграет, — острие прижалось к потной шее Брагса. — Может, все-таки выслушаем его историю?
— Ладно, — сдался Капитан. — Мистер Брагс, расскажите, что вы натворили.
— Я виновен в смерти дочери моего друга, — слова застряли в горле, слезы продолжали течь по окровавленному лицу. Кеннет пнула его по ноге, чтобы тот продолжал. — Я… я выбросил ее, еще живую, на обочину. Она дышала! — взорвался он криком отчаяния.
— А что было до этого? Поведай своему защитнику, — наемница с отвращением поморщилась. — Во всех подробностях.
— Я… — Брагс с трудом сглотнул, — взял ее… С-силой.
Тень гнева омрачила лицо Хамфри.
— Сколько ей было лет? Ты забыл упомянуть, — очередной пинок достиг его ноги.
— Не надо, — взмолился он, поднимая полные ужаса глаза на Эшли.
— Мой кинжал все еще ласкает твое горло, не забывай, — прошипела она.
— Четырнадцать… Ей было четырнадцать.
— Бен, таких людей ты защищаешь? — ищейка подняла презрительный взгляд.
Хамфри был на грани, его душила ярость. Казалось, он готов собственными руками разорвать этого человека на части.
— Я окажу миру услугу, ну и избавлю тебя от работы. И заодно от очередного ночного кошмара и вины за сломанную жизнь.
Кеннет обошла Брагса сзади, резким движением схватила за русые волосы и запрокинула голову. Он молил о пощаде, в его глазах читался лишь животный страх. Лезвие, до этого игравшее у горла, полоснуло по губам, оставляя кровавый росчерк от уха до уха. Крик, полный невыносимой боли, разорвал атмосферу. Жертва рухнула на пол, судорожно пытаясь остановить хлынувшую кровь. В агонии он бился всего минуту, а может и того меньше, прежде чем болевой шок оборвал его жалкое существование. Эшли неотрывно наблюдала за предсмертными муками, наслаждаясь каждым хрипом, каждой судорогой, а Бен и Томас стояли окаменевшие, не в силах и пошевелиться.
Блондинка подняла взгляд. Такой искренний, как будто приветствовала старых друзей, которых давно не видела.
— Теперь мы можем разойтись? — спросила она, нарушив тишину.
— Нет, я еще не закончил с тобой, — глубоко выдохнул Бен.
— Серьезно? Хочешь подраться?
— Очень, — он уверенно шагнул к ней.
— Ребята, не надо, прекратите! — отчаянно крикнул Томас, но было уже поздно.
Взаимные удары сыпались градом, но ни один не достиг цели. Эшли была измотана, после того как перебила почти два десятка сотрудников Брагса, но не позволяла себе показывать усталость, парировала каждый выпад. Но и ей не удавалось задеть Бена. За полгода разлуки он отточил свое мастерство, стал быстрее и хитрее. Если раньше он брал грубой силой, то теперь полагался на ловкость и тактику.