— А зачем тут столько места? — спросила Кеннет, указывая в центр зала.
— Для спарринга, соревнований, называй как угодно, — ответил Айзек с ноткой раздражения и грусти.
— Да ты болен на голову больше, чем я, — усмехнулась. — Судя по тому, как тут много людей, целые гладиаторские бои проходят.
— Шутница.
— Ну, правда, с кем ты тут соревнуешься? — вновь спросила она.
— Уже ни с кем.
— Всех победил?
— Нет. Но ты же не отстанешь. Ладно. Здесь когда-то я тренировался с другом. Он мертв. Удовлетворена?
— Вполне. Но если я тут, чтобы отомстить за него, выпиши чек, и я все сделаю.
— Месть — это не то, что мне нужно, — спокойно ответил мужчина. Что-то было в нем знакомое, но Кеннет не могла понять, где видела эти острые скулы и голубые глаза.
— Тогда я здесь для чего?
— Хочу исправить совершенные мной ошибки.
— Как трогательно. Но какое мне дело?
— Ты — одна из этих ошибок.
— Прошу прощения? — Эшли злобно прищурилась.
— Неужели Банши чего-то не помнит?
Услышав свой позывной, наемница ощутила, как по венам потекла лава, а в голове закружились мысли.
«Он знает, кто я, но не боится, хотя при одном упоминании нашего имени многие дают деру. Спокоен. Но его глаза… эти ярко-голубые глаза… Где-то я их видела. Черт! Думай, думай!»
Разгадка не заставила себя долго ждать. Спустя мгновение она метнула кинжал, извлеченный из ножен на правом бедре, в его сторону. Лезвие вонзилось в стену в двух дюймах от лица мужчины.
— Вспомнила? — сдержанно выдохнул Айзек.
— Да.
— Прежде чем ты превратишь меня в решето, позволь кое-что рассказать.
— У тебя есть минута, — прошипела Эшли со змеиной интонацией, и начала сближаться, обнажая второй кинжал.
— Послушай. Я здесь, чтобы помочь вернуться к нормальной жизни. Ты бежала. Позволь искупить вину, исправить то, что я годами в тебе убивал.
— Ты работал на Хантера Льюиса! — имя сорвалось ядом с губ. — Помочь мне? В чем? В том, чтобы снова вкалывать в меня ту дрянь? Нет уж, позволь мне «помочь» тебе!
Скользнув по помещению, ищейка оказалась в полуметре от брюнета. Взмах кинжала — и на его руке образовался неглубокий порез. Эшли знает толк в пытках. Такие маленькие раны, как укус бумажного змея, жгутся гораздо сильнее глубоких.
Еще три небольших пореза на груди. Остановилась, наслаждаясь его шипением. До этого момента он лишь уклонялся, не отвечая на агрессию.
— Дай мне объяснить! — взревел Айзек. Спокойствие слетело с него, как маска.
— Хорошо, — без каких-либо эмоций ответила Эшли.
— Правда?
— У тебя пять минут.
Наемница отступила на три шага. Как только мужчина позволил себе выдохнуть, обрушила на него удар кулаком.
— Черт! — выплюнул он, смахивая кровь из разбитого носа.
— Не расслабляйся, — серьезно добавила она, массируя кулак.
— Да, понял, — вытер кровь краем рубашки. — Может, присядем?
Эшли и Айзек застыли тенями на продавленном диване в углу комнаты, рядом зловеще поблескивал шкаф с оружием.
— Да, я работал на Хантера Льюиса, был одним из тех, кто… испытывал вас. Я мечтал о прикосновении к будущему, к чему-то, что изменит мир. Это мерзко, да, и не описать словами. Но в тот день, Эшли, на экзамене, когда ты убила Анну… этот образ въелся в мою память, — чуть помявшись на месте, продолжил. — Я осознал, что проект действительно изменит мир, но одновременно превратит его в ад. Хотел лишь сотворить то, что сделает людей сильными, упорными и стойкими, а вышли марионетки, жаждущие насилия. Да, конечно, Льюис получил именно то, что хотел! Черт бы его побрал! Но я ушел на следующий день после экзамена. Я был разочарован в себе и во всем мире…
— О, как трагично…
— Нужно было, чтобы ты это услышала.
— И я услышала, — она вскочила с дивана и направилась к выходу.
— Ты куда? — голос Айзека прозвучал сдавленно.