Дверь с тихим щелчком закрылась, и Хамфри поглотила тишина. Солнечные лучи, проникающие в комнату, теперь казались ему насмешкой, иглами вонзаясь в воспаленные нервы. Дыхание участилось, срываясь на хрип, а сердце бешено колотилось. Он не заметил, как начал задыхаться и как рука непроизвольно коснулась пульсирующей раны.
Еще несколько глубоких вдохов — и сознание заволокло пепельной дымкой, мир вокруг сжался, предчувствуя взрыв сверхновой. Паника ледяными когтями вцепилась в грудь, время тянулось мучительно долго, усиливая ощущение беспомощности и полной изоляции. Каждый вдох давался с трудом. Бен балансировал на самой грани, а зыбкая неопределенность и внутреннее напряжение скручивали в тугой узел.
Он судорожно вцепился в подоконник, отчаянно пытаясь обуздать паническую атаку. Слабо получалось, но спустя томительные минуты ему все же удалось ее унять.
«Рано или поздно это должно было произойти. Посмотри на себя… Во что ты превратился? Убиваешься из-за смерти девушки, которая лгала, убивала, издевалась над людьми и заманила тебя в ловушку, чтобы убить».
Хамфри искал спасительные мысли, слова, способные смягчить удар. Но как ни старался, глухая тоска ненасытным зверем продолжала поедать душу.
***
Через пятнадцать минут после злосчастного разговора Кэп вошел в комнату для переговоров. Вся его команда уже была в сборе: Томас, Остин, Фрэнк, Майкл, Крис и Тайлер. В напряженной тишине повисло что-то тягостное, будто они все ожидали страшного суда.
— Чего такие хмурые? — с напускной бодростью спросил он.
— Рад, что ты жив, — первым откликнулся Фрэнк. Зеленоглазый наемник после ухода Эшли из Виртус стал менее позитивным, хотя по-прежнему и подшучивал над всеми, но искра будто пропала. Остин, вторя словам коллеги, с непоколебимой уверенностью заявил тоже самое.
— Прекратите, — проворчал командир, закатив глаза. — Перейдем к делам. Что с новобранцами? В филиалах все в порядке?
— В штатном режиме, работа не останавливалась, — невозмутимо доложил заместитель.
— Сегодня пройдусь по отрядам. Хочу убедиться, что все безупречно.
— Не рановато ли, Кэп? — с тревогой в голосе вмешался Майкл.
— Что-то не так? Да, я был ранен, но, как видите, стою перед вами, цел и почти невредим.
— Но после того, что случилось… — наемник осекся, почесав блондинистый затылок. Того предостерегающе одернул Томас.
— Пусть говорит.
— Да брось, Капитан. Известие о ее смерти могло тебя подкосить.
— Майкл, — Остин легонько пнул его под столом, пытаясь остановить.
— Верно. Вы все в курсе, что мы были парой… недолго, и, прямо скажем, не самой удачной. Да, она ушла. Вернулась к прежнему хозяину, к своей сути. А затем получила заказ на мое устранение. Одумалась, конечно, но осадок остался, согласитесь? — Бен говорил спокойно, размеренно, казалось, читал доклад. — Она заплатила за все. Мне жаль, как и вам, наверное, но ничего не поделаешь. Я еще погрущу, конечно. Хотя мир вряд ли будет скорбеть по ней. Но, — тон его внезапно стал жестким, угрожающим, — напоминаю последний раз: работа не должна останавливаться. Все штатно, и так должно быть, — мужчины эхом отозвались, принимая приказ.
Хамфри подошел к окну и устремил взгляд вдаль, на тренировочный полигон. Жизнь бурлила, шла подготовка бойцов, казалось, ничего не изменилось. Да, ищейки не было с ними больше полугода, но каждый так или иначе надеялся на ее возвращение, хотя и не признавался в этом. Сейчас же придется принять тот факт, что: больше никто не соберет всех в спортзале для зрелищных представлений, даже порой клоунских, больше никто не будет его целенаправленно дразнить и вызывать ревность, больше никто не будет раздражать Томаса, как это делала она. И больше не будет смеха из кабинета Фрэнка, как в те редкие случае, когда эти двое задир придумывали план поиздеваться над новичками. Больше не будет ее запаха в его постели, такого металлически мятного. Больше не будет.
«Смогу ли я стать прежним?»
Пронесся единственный вопрос в голове, как мимолетная тень, пока суровая реальность не вернула Кэпа к повседневным заботам.