— Успел навести справки? — Томас тяжело выдохнул. — И сам подсуетился?
— Естественно. Они не могли рисковать. Скажи спасибо, что я не запросил цену повыше.
— Мое присутствие требуется на ужине? — сменил тему друг. Хамфри же пожал плечами, отводя взгляд и направляясь к своему креслу. — Бен.
— Слушаю, — словно глядя сквозь товарища, тот всем своим видом демонстрировал нежелание продолжать разговор.
— Ты еще злишься. Понимаю, — Томас медленно поднялся из-за стола. — Но если бы я вновь оказался в том проклятом ресторане, где нашел тебя полуживым, с кинжалом, торчащим из груди, я бы поступил так же. Не задумываясь. Невзирая на то, что Эшли тебе дорога.
— Да, я понимаю, — Бен с трудом оторвал взгляд от стены. — Ты поступил верно, но…
— Но она мертва! — не выдержав, рявкнул лучший друг. — Мертва. Хватит делить мир на черное и белое, ничего уже не исправить, — нервно вздохнул и продолжил. — Перестань себя жалеть, это ни к чему не приведет. Из-за этого можно потерять все, что ты строил с таким трудом.
— Тебе пора, — глухо произнес Хамфри. Виски на его лицо начали нервно пульсировать, а белая рубашка на груди натягиваться при каждом вздохе.
— Когда перестанешь дуться, дай знать.
Щелчок замка, и дверь с тихим стуком закрылась, эхо прокатилось по комнате, вызвав у наемника лишь нарастающее чувство тревоги и раздражения. Он знал, Томас прав, пора выбираться из этой окутавшей его хмурости и серости. Но как? Как это сделать?
«Схожу на чертов ужин, хоть немного развеюсь», — пробормотал он себе под нос и тоже направился к выходу.
***
Солнце уступило место надвигающейся ночи. К центральному входу ресторана, архитектура которого напоминала старинный корабль, подъехал автомобиль. Бен и Томас после того разговора упорно избегали зрительного контакта. Тишина между ними была плотной и вязкой, как патока, и любое, даже самое безобидное слово могло стать искрой, способной разжечь пламя нового конфликта.
— Кэп, прибыли, — донесся голос водителя. — Через сколько часов вас забрать?
— Думаю, мы не задержимся здесь. Будь наготове, часа два максимум, — ответил Хамфри, по-приятельски хлопнув того по плечу.
Водитель кивнул и, дождавшись, пока пассажиры выйдут, плавно отъехал от входа. Тем самым освобождая пространство для других экипажей, доставляющих гостей.
— Рад приветствовать вас, друзья, — Тэтчер распахнул объятия, но, признаться, слегка переигрывал.
— Мистер Тэтчер, — Бен наклонил голову, так как заказчик был на полторы головы ниже, — Элайджа, — продолжил, стараясь изобразить улыбку. — Знаете ли, с недавних пор я стал испытывать неприязнь к ресторанам. Надеюсь, наше пребывание здесь будет недолгим.
— Мистер Хамфри, разумеется, — седовласый мужчина уловил нотку раздражения в голосе гостя и жестом указал на столик, где уже расположились люди.
Бен сдержанно подошел к столу и узнал лица мужчин, ранее сопровождавших Тэтчера. Однако внимание привлекла незнакомая девушка. Вопросительно взглянув на Томаса, он увидел в его глазах то же самое недоумение. Кто она?
Темно-русая волна волос, что были чуть ниже плеч, обрамляла лицо с лисьим взглядом светло-карих глаз. Пухлые губы, тронутые едва заметным блеском. В целом, минимальный макияж добавлял облику невинности. Сидя, она казалась воплощением грации в своем вечернем наряде. Бен привык видеть Эшли на подобных мероприятиях в откровенных, даже вызывающих платьях, бросающих вызов каждому мужчине в поле видимости. Он понимал этот выбор — долгие годы, проведенные в грубой экипировке, в рабочих комбинезонах, пропитанных запахом крови, оставляли жажду женственности и красоты. Эти вечера были ее возможностью почувствовать себя не просто наемницей, но хрупкой, прекрасной девушкой, чье главное оружие — не кинжалы и яд, а пленительное очарование.
Но та, что сейчас сидела за столом, не сводя глаз с Хамфри, была иной. Ей не требовалось вульгарного наряда, чтобы привлечь внимание; даже в длинном темно-синем платье, закрывающем все, кроме кистей, она излучала неземную роскошь и притягательность.