Автомобиль с сидящей в салоне Хелен стоял в нескольких ярдах. Наемник опустил стекло, их взгляды встретились. Внезапно он подмигнул, и его машина тронулась. Последнее, что увидел, — растерянное выражение на ее лице.
— А она ничего, — едва ли не промурлыкал Томас.
— Хелен? — равнодушно отозвался командир. — Нормальная, — продолжил апатично буравить взглядом уже поднятое тонированное стекло окна.
Томас видел, как в глубине души друга еще тлеет борьба с беспощадным осознанием утраты. Он не хотел бередить рану, но отчаянно стремился вытащить Бена из этого оцепенения, вернуть хоть подобие прежней жизни — если, конечно, их нынешнее существование можно было так назвать.
— Чувствую, ты что-то скрываешь, — Хамфри нервно выдохнул, когда машина замерла у штаба. — Выкладывай.
— Я пытался выяснить, что стало с телом Эшли, — слова дались Томасу с трудом. — Кажется, ее кремировали… как неопознанную.
— Твою мать, Том! — прозвучало скорее как болезненный стон. — Ты то твердишь, что нужно забыть о ней, подбираешь подходящий вариант, а потом сам же напоминаешь, — теперь в голосе Бена зазвучала неприкрытая злость. — У меня складывается ощущение, что ты печешься не обо мне, а о себе. Ты что-то недоговариваешь?
— Нет, ты прав, извини. Просто забудем, — Томас толкнул дверь, собираясь выйти из машины.
В штабе их встретила тишина. Глубокая ночь, лишь дежурные охранники попадались по пути к лифту. С каждым шагом Бен ощущал, как давящая серость здания сжимает его в тиски. Даже обилие зелени не могло вдохнуть жизнь в это бездушное пространство.
— Выясни номер телефона Хелен, — бросил Хамфри, выходя из лифта. Шаги гулко отдавались в коридоре, когда он направлялся к своей комнате.
— Есть, Кэп, — ответил Томас, прекрасно понимая, что сейчас не время для вопросов. Бен — его командир, и лишь потом друг. В такие моменты субординация превыше всего.
Они разошлись, каждый погрузившись в свою тяжесть. Бен рухнул на кровать и уперся лбом в ладони.
«Прошло больше двух месяцев с того проклятого дня. Я никогда ее не увижу. Том прав, нужно забыть… нужно двигаться дальше».
Мысль оборвалась, и наемник перевернулся на спину, тоскливо уставившись в белый, безликий потолок.
Глава 30. Исповедь
В его словах — не мольба о прощении, а тихий шепот души, уставшей от молчания.
Через два дня Бен, наконец, назначил встречу с Хелен. Та не возражала, а даже предвкушала. Она, любящая и безгранично преданная отцу, стремилась угодить ему во всем. Ради одобрительной улыбки старика была готова на жертвы, даже на ту, что заключалась в объятиях незнакомого мужчины.
К восьми вечера Jeep Хамфри остановился у скромного, почти неприметного кафе. Отпустив водителя с охранной, наемник оставил автомобиль неподалеку, чтобы после отвезти девушку домой. Зайдя внутрь, увидел ее, погруженную в изучение меню. В ее взгляде читалась какая-то невинность, будто она принадлежала не этому жестокому и циничному миру, а совсем другому, где люди мечтают и не ведают зла. Это диссонировало с тем, что Бен знал о Тэтчере. Казалось, она отчаянно пыталась откреститься от своего происхождения.
— Когда ты прислала адрес, я ожидал увидеть здесь роскошный ресторан, — наемник обвел взглядом скромную обстановку, — а не это… милое кафе.
— Ты хотел сказать «забегаловку»? — в уголках ее губ заиграла легкая улыбка. Он лишь кивнул. — Присаживайся. Заказала нам кофе. Тебе — черный американо без сахара, под стать твоей душе, — последние слова были произнесены с долей неуверенности, все же насколько бы она не была храброй, жить хотелось.
— О, как проницательно, — ухмыльнулся Бен. — Чтобы ты обо мне не думала, я не такой уж и мрачный. Даже вполне милый.
— А еще имеешь слегка завышенную самооценку? — Хелен прищурилась, с любопытством рассматривая его лицо, на котором отчетливее стали проявляться борозды морщинок.
— И это тоже, — он окинул зал быстрым, настороженным взглядом, ожидая подвоха. Она заметила его беспокойство и вопросительно нахмурилась. — Все в порядке. Просто меня чуть не прикончили при подобной встрече.
— Видимо, она была та еще дрянь? — взгляд Бена резко метнулся к темноволосой девушке. В нем читалось столько неприкрытой угрозы, что ей стало неловко за свои слова. — Прости, — коснулась шеи кончиками пальцев, пытаясь скрыть волнение.