— Ничего. Она и правда была не самым приятным человеком, — выдавив из себя эти слова, он решил сменить тему. — Итак, ты согласилась встретиться, потому что отец приказал?
— Причины две: первая — отец, а вторая… ты, — Хелен лукаво улыбнулась, отводя взгляд к окну.
— Чем же я заслужил такое внимание? — в голосе Бена прозвучала напускная игривость, скрывающая неподдельный интерес.
— Если опустить вопрос о твоем внушительном состоянии, — Хелен прищурилась, оценивая его, — ты вполне себе привлекательный мужчина.
— Оставь любезности. Будь собой, — в черных глазах плеснулась теплота, рассеивая броню профессионального цинизма. Девушка с благодарностью кивнула и прикусила губу, будто хотела что-то сказать, но не решалась. — Итак, этап взаимных комплиментов мы опустим. Перейдем ко второму акту, — официант бесшумно поставил на стол их напитки. — Расскажи мне о себе.
— Хорошо… С чего начать? — она расправила плечи, и без того безупречная осанка стала еще более грациозной.
— Людей убивала? — тон Бена оставался ровным. Та вздрогнула, во взгляде отразилось изумление. — Шутка, — пробормотал, чувствуя, что с ней действительно можно поговорить о чем-то большем, чем о деньгах и смерти. — Все в порядке?
— Да. Я знаю, кто ты и кто мой отец. Смирилась с его жизнью… Пока что только смирилась. Влиться в нее у меня получается не очень.
— А ты хочешь этого? Стать частью бизнеса?
— Я… — Хелен запнулась, поднесла к губам чашку с кофе, пытаясь собраться с мыслями. Дыхание опалило кончики пальцев. — Не знаю.
Ее нежный, почти невесомый глоток заставил мир наемника замереть. На мгновение Хамфри захватила волна грез: вот он, едва касаясь, проводит ладонью по ее шее — лебединой, безупречной.
— Эшли, что ты натворила?! — резкий окрик вырвал его из плена фантазий. Голос прозвучал откуда-то из-за спины.
Бен обернулся и увидел разъяренную мать, отчитывающую дочь за пролитое какао. Он шумно выдохнул и повернулся обратно, ощущая, как рассеивается хрупкая дымка очарования. Мысли, испуганные птицы, вспорхнули и улетели. Он заерзал на стуле, нервно сглатывая подступивший к горлу ком.
— Ты в порядке? — в голосе Хелен звучало неподдельное беспокойство.
— Да, конечно, продолжай.
— Что продолжать? — выглядела она искренне растерянной.
— Эм, — наемник почувствовал, как краска заливает лицо. Проклятое имя, ворвавшееся в его сознание, сбило с толку. — Ты сказала, что не уверена, хочешь ли работать на отца, но это не совсем правда.
— Почему ты так решил?
— Сколько тебе лет?
— Неужели твой недовольный помощник не собрал на меня досье? — в голосе проскользнула ироничная усмешка.
— Собрал, — Бен поджал губы. — Но я, признаться, еще не успел с ним ознакомиться.
— Двадцать семь.
— Вполне зрелый возраст, чтобы определиться с жизненными приоритетами.
— Некоторые и в сорок не знают, чего хотят, — Хелен покачала головой, и в ее глазах мелькнула то ли вина, то ли глубокая, затаенная печаль.
— Не все сорокалетние погрязли в преступных делишках своих родственников, — невозмутимо продолжал наседать он.
— Ты прав, — она откинулась на жесткую спинку стула. — Я соврала. Не хочу, чтобы отец готовил меня к этой мерзости, в которой он всю жизнь варится. Не хочу слушать о смерти его ребят, о перевозках… ты сам знаешь чего.
— Не хочешь, но идешь на свидание с поставщиком частной армии? — Хамфри ядовито усмехнулся, девушка заметно занервничала.
— Что ты хочешь услышать?
— Ничего, — он допил остывший кофе и поднялся из-за стола.
— Уходишь? — тот лишь равнодушно кивнул. — Но… — она потупила взгляд в кофейную гущу на дне чашки.
— Что? — резко бросил наемник.
— Я думала… — Хелен запнулась, шумно выдохнула и договорила. — Забудь. Счастливого пути.
— Мне? О нет, мы пойдем вместе, — на этот раз в голосе звучала веселая нотка. Бен смаковал ее растерянность и гнев.