— Судя по личному делу, ты живешь лишь ради того, чтобы быть в центре всеобщего внимания. И совершенно неважно, — с неприкрытым сарказмом ответил Эрик, распахнув дверь, а затем указал жестом на выход, — положительное оно или отрицательное.
— Черный пиар — тоже пиар, — Эшли выскользнула из комнаты.
Пройдя с ними лабиринт коридоров этажа, она с лихорадочной быстротой картографировала их штаб, выискивая уязвимости, слабые места, которые можно было бы обратить против своих новых знакомых. Затем взгляд зацепился за нашивку на рукаве одного из прошедших мимо мужчин: темно-серая полоска, где серебристыми нитями выткано слово «Жнец».
— Жнецы? Как пафосно.
— Тебе и правда пора валить, — Сэм остановился и навис над ней. Голос его упал до шепота. — Половина ребят мечтает придушить тебя за Хантера, как и я, вторая половина — познакомиться поближе. Ни один из этих вариантов меня не устраивает.
— Почему же? — в голосе ищейки зазвучало неприкрытое любопытство, с примесью опасности и возбуждения.
— Потому что от тебя одни проблемы. И впрямь Банши: куда ни явишься, сеешь вокруг разочарование, печаль и смерть. А нам тут этого не надо. Даже в отключке ты успела внести хаос в наши ряды. Уходи. Здесь не место такой, как ты.
Сохраняя надменное выражение лица, Кеннет не позволила себе выдать, как сказанные слова хлестнули по самолюбию. Лишь подмигнула и направилась к выходу.
— Еще увидимся, — голос Банши скользнул по холлу, пропитанному порохом.
— Надеюсь, нет, — прозвучало ей в спину.
Вынырнув из здания, она очутилась в знакомой, но ненавистной атмосфере Нэшвилла. Ирония судьбы: всего в паре кварталов высилась корпорация Хантера.
«Они все время были на виду? Замечательно».
Осознание, что под самым носом так долго скрывался еще один отряд, созданный Церерой, почти ничем не уступающий ее собственному, разъедало изнутри.
«Неужели ты не так хороша, как думала? Пора перестать делать вид, что все контролируешь. Нужно и правда это сделать. Только для начала привести себя в подобающий вид».
Глубокий вдох. Банши двинулась к секретной квартире, своему убежищу, где можно зализать раны, собрать ресурсы и заполучить все, чего желает. Контроля? Денег? Власти? Она возьмет это любой ценой.
Глава 33. Кровавый переворот
Власть — это яд, который медленно убивает тех, кто к ней прикоснулся.
Около трех недель Эшли приходила в себя после пробуждения от ранения. Все свои сбережения она вложила в поиск и найм бойцов. Новые знакомые, Жнецы, как назвал их Хантер, были бы лучшими из тех, кого можно нанять, но она понимала: заслужить их расположение почти нереально. Они вроде как невзлюбили ее, и это оправдано убийством их хозяина. Но то, что Жнецы были такими же, как и она сама, манило, вызывало желание узнать их лучше, сблизиться.
«Разве я не сделала им одолжение? Избавила от ноши. Освободила. Они должны быть благодарны!»
Кеннет раскладывала кинжалы по ножнам черного, как сама ночь, комбинезона. С каждым днем гнев в ее не менее черной душе рос, подобно штормовому приливу, грозя поглотить все вокруг. Ощущение, что несправедливость — ее вечная спутница, не покидало ни на секунду. Злоба затмевала разум, лишая способности трезво мыслить. Внутри копилось беспокойство, разъедающее и отравляющее каждый миг.
Причин для этого было предостаточно, как она сама считала. Искалеченное детство — вопиющая несправедливость. Полное подчинение, не жизнь, а жалкое существование — несправедливость, возведенная в абсолют. Эти события сложились в мрачную картину прошлого, оставив лишь шрамы горечи и недовольства. А Бен, который бросил ее умирать, видимо стал последней каплей.