— Врешь, — пробормотал один из них, пытаясь сохранить остатки храбрости.
— Ах, ты вроде как Стайлз, — Эшли повернулась к парнишке, обвинившему ее во лжи. — Твою дочь зовут Мэри, ей пять лет. Сейчас она с няней дома на Гейнс-стрит, 2243.
Кровь отхлынула от лица охранника, оставив его серым и безжизненным. Глаза расширились, наполнившись неподдельным ужасом и паникой.
— Сложите оружие, — голос Банши, спокойный как гладь ледяного озера, прозвучал в наэлектризованном воздухе.
Мужчины обменялись нервными взглядами и медленно опустили пистолеты на пол, пнув их подальше от себя.
— Молодцы, — Эшли натянула подобие улыбки. Отступив на шаг, кивнула своим людям. — Убить всех.
Оглушительная пальба начала резать воздух. Бойцы, окружившие помещение сверху и снизу, обрушили на каждого охранника шквал свинца — не менее десяти пуль на тело. Перепуганный персонал забился в щели, в любые укрытия, моля о спасении, которое не придет. Эшли позаботилась об этом, приказав активировать глушилку связи перед штурмом. Ни единого звонка во внешний мир. Захват должен был быть молниеносным и беспощадным.
И вот, когда последний выстрел затих, здание погрузилось в мертвую тишину, тяжелую, густую, погребальную. Она была настолько всеобъемлющей, что казалось, сама атмосфера замерла в ожидании. Лишь изредка ее разрывали приглушенные всхлипы. Каждый звук, каким бы незначительным он ни был, отдавался зловещим эхом, усиливая гнетущее ощущение тревоги.
Эшли направилась в кабинет, где, вероятно, обитал самопровозглашенный босс Цереры. Она шла стремительно, но при этом взгляд карамельных глаз скользил по интерьеру, оценивая будущие владения. Если раньше ей приходилось играть роль заключенной, то теперь ее цель — стать тюремщиком. И если кто-то посмеет встать на пути, она разрушит это место до основания, не оставив камня на камне.
— Фрэнсис, — протянуто и нежно напела Банши, распахивая двери кабинета, — Фрэнсис…
Грянули выстрелы.
— Мимо, — в голосе звучала неприкрытая веселость, контрастирующая с опасностью момента. Игра явно была ей по нраву.
— Проваливай! — взвыл мужчина из-под стола.
— Непременно, но только после того, как объяснишь, почему твой зад греет кресло Хантера, — Эшли прильнула спиной к холодной стене снаружи. — Такие гнусные людишки, как ты, не должны занимать руководящие посты.
— Кто бы говорил! — выплюнула бывшая шестерка с паническим ужасом.
— О, кстати, зачем ты так бездумно урезал бюджет охраны? Это глупо, старый ты урод.
— Проваливай, Эшли! — крик сорвался на визг.
Она подняла с пола осколок стекла, отпавший от двери после выстрела. Посмотрев в него, определила положение одного из самых ужасных докторов, что ставили над ней эксперименты. Воспоминания о бесконечных уколах и шоковых терапий нахлынули, но наемница лишь тряхнула головой и сдержано выдохнула.
— Не буду лгать, — промурлыкала она, чуть сместившись, чтобы просчитать лучшую траекторию для атаки, — даже если сдашься, я не пощажу тебя. Не надейся. Ты умрешь. И смерть будет мучительной.
Медленно, почти с наслаждением, она извлекла из ножен свой самый длинный кинжал. Сталь блеснула.
Фрэнсис выскочил из-за стола, отчаянно пытаясь произвести очередной выстрел. В спешке и панике он палил в дверную раму, даря Эшли драгоценные секунды. Секунды, которых хватило, чтобы она, подобно змее, скользнула в кабинет и молниеносно вспорола ему ногу. Мужчина рухнул на пол, сухожилие в районе щиколотки разорвалось с мерзким звуком, и багровая кровь залила ковер. Он попытался поднять пистолет, но наемница набросилась на него, обезоружив одним точным движением.
— Восхитительно, — прошептала она, усевшись верхом и приставив лезвие к горлу. — Больно?
— Я убью тебя! — пропищал испуганно худощавый старик, Эшли притворно кивнула.
В кабинет вошли четверо наемников.
— Весь персонал собрать в конференц-зале, — отдала приказ захватчица. — Нужно объявить, что произошла смена власти, — один из вошедших, гора, облаченная в черную, набитую патронами, спецовку, одобрительно рявкнул. — Поднимите его и уложите на стол, — добавила новая хозяйка Цереры.