Фрэнсис, бешеный уличный кот, зашипел, пытаясь вырваться из хватки наемников.
— Еще секунду, друзья, — Эшли указала на руки заложника с посылом придержать. — Чтобы уж наверняка, — и, не дрогнув, перерезала сухожилие на второй ноге. — Вот теперь замечательно, можете идти. Дальше я сама.
— Хватит! — взмолился доктор дрожащим от боли голосом.
— Думаешь, этого достаточно? За то, что ты сделал со мной и остальными? — прошептала она, медленно проводя окровавленными пальцами по его черным брюкам.
— Тебе плевать на других девчонок! И это была моя работа! — он зажмурился. Слезы непрерывно стекали по вискам в уши.
— Не ври, — кинжал с глухим стуком вонзился в стол, пронзив кисть. Фрэнсис взвыл. — Ты наслаждался этим. А теперь посмотри на себя, ты жалок. Но, — Эшли склонила голову набок, — я пришла сюда не для того, чтобы жалеть себя и мстить за прошлое. Я здесь, потому что заслуживаю управлять Церерой.
— Тебе не хватит навыков, дура! — сквозь зубы процедил он, брызжа слюной.
— О, уверяю, я быстро во всем разберусь. Ведь это ты выдрессировал меня, научил моментально впитывать новые знания, сделал такой, — блондинка на секунду отвела взгляд и сглотнула слюну, разглядывая лужу крови на полу, — совершенной.
— Ты обезумела! — он попытался дернуться, но боль пронзала ноги.
— Все, утомил. Пора показать, что ждет тех, кто меня недооценивает, — с этими словами она вытащила кинжал поменьше и вонзила его во вторую кисть старого доктора.
Стол, на котором распятием лежал Фрэнсис, был настолько велик, что на нем вполне мог поместиться еще один человек. Пространства для дальнейших фантазий хватало с избытком. Мужчина продолжал шипеть и кидать проклятия в ее сторону, хотя странно, что он еще не умер от болевого шока или от потери крови.
— Так, что тут у нас, — Эшли принялась рыться в органайзере, — ага, то, что нужно, — извлекла канцелярский нож средних размеров и, торжествующе улыбаясь, вернулась к Фрэнсису.
— Что? Что ты задумала? — прохрипел он, в его глазах плескался первобытный ужас.
— Спасибо тебе за все, — прошептала она, и в ее улыбке не было ни капли благодарности, лишь голодный оскал. — Неужели думал, что я убью тебя своим кинжалом? Не слишком ли много чести?
Лезвие канцелярского ножа медленно поползло по его шее, разрезая плоть. Доктор в отчаянии дернулся, затем вырвал руку из-под кинжала, оставив алый развод на дубовом столе. Его крик был полон ужаса, такого сочного и вкусного. Ноги не слушались, глубокие раны кровоточили, окрашивая светлый пол и ковер в багровый цвет. Свободной рукой он попытался оттолкнуть Банши, но силы стремительно покидали тело. Фонтан крови брызнул в лицо, когда она вонзила лезвие глубже. Пару капель скатились с носа по губам и окрасили зубы, сияющие в улыбке. Фрэнсис больше не сопротивлялся, лишь судорожно глотал воздух, как выброшенная на берег рыба. Еще несколько разрезов, и показались позвонки.
«Уф», — смаковала Эшли, продолжая резать.
Спустя десять минут она вышла в зал, где наемники держали под прицелом персонал. Огромное помещение, обычно наполненное гулом научных дискуссий и оживлением приезжих докторов, теперь зияло пустотой позднего вечера. Лишь те немногие, не больше десяти человек, задержались на нижних уровнях, чьи стены хранили мрачные тайны деятельности Хантера. Все они знали, что тут происходило, а многие даже были соучастниками тех чудовищных экспериментов над детьми.
Полупустое пространство разорвал пронзительный крик. Женщина, стоявшая ближе всех к двери, увидела Кеннет и вмиг посерела лицом. Не выдержав ужаса, она безвольно обмякла и рухнула на пол, как сломанная ветвь под тяжестью зимнего снега. Остальные, потрясенные ее реакцией, подняли на Банши стеклянные глаза. Время замерло, атмосфера сгустился. Даже закаленные в боях наемники, привыкшие к смерти и насилию, на мгновение застыли.
Эшли, обагренная и будто вышедшая из кошмарного сна, сжимала в руке отрезанную голову Фрэнсиса. Кровь, уже не фонтаном, но все еще зловеще сочилась из обрубка шеи.
— Добрый вечер, — промурлыкала она, ступая в центр зала. — Ах, какая я невоспитанная, совсем забыла представиться.
Воцарилось оцепенение. Одни не могли отвести взгляда от жуткого трофея в руках убийцы, других выворачивало наизнанку. Воздух, что ранее был пропитан медицинскими препаратами, с каждой секундой наполнялся новыми запахами: порохом, металлом, рвотой.