— Как вы можете видеть, мистер Уорд решил покинуть корпорацию, — Эшли приподняла голову повыше, демонстрируя ее шокированной публике, — и удостоил меня великой чести проводить его на заслуженный отдых. Также, как вы могли догадаться, после его, так сказать, ухода, место директора освободилось. И полагаю, моя кандидатура более чем уместна. Есть возражения? — ее взгляд, острый, как лезвие, скользнул по лицам, выискивая протест.
Но в ответ — могильное молчание. Тишина давила, душила, раздражала наемницу до зубовного скрежета.
— Есть возражения?! Я не слышу! — выдохнула она, нервно вздымая грудь, среди застывших белых халатов.
— Полагаю, нет, — прозвучал твердый голос наемника, стоявшего поблизости.
— Хочу услышать это от них, — ищейка приблизилась к женщине лет сорока, побледневшей и дрожащей, как осенний лист, и зажмурившейся в отчаянной попытке отгородиться от кошмара. — Открой глаза.
— Пожалуйста, — пропищала та, как мышь, загнанная котом в угол.
— Открой их. Пожалуйста, — Эшли, измазанной кровью левой рукой, грубо приподняла подбородок доктора, — посмотри мне в глаза и ответь на вопрос.
— Возражений нет.
— Вот видишь, — наемница скользнула по шее и затем сдавила ее плечо, — это всего лишь ответ на вопрос.
Захватчица триумфально вернулась в середину конференц-зала. С каждой секундой настроение взмывало ввысь.
— А теперь серьезно. Все, что произошло сегодня, останется здесь. Пару дней проведете внизу, размышляя о том, как принести пользу этой компании и лично мне. Многие из вас прекрасно осведомлены, чем промышлял Хантер, — ее взгляд скользнул по застывшим лицам. — Спешу обрадовать: кардинальных перемен не предвидится. Я продолжу его дело. Вместе мы станем отличной командой. А это, — она небрежно указала на отрезанную голову в своей руке, — пусть послужит небольшим напоминанием о том, что ждет каждого, кто вздумает предать меня или нашу общую цель.
Эшли плавно двинулась к выходу.
— Уведите их вниз, — бросила она, указывая на парализованный персонал. — И не забудьте разослать партнерам известие о смене главы Цереры, — несколько наемников, кивнув, принялись исполнять приказы.
Вернувшись в кабинет, Банши с триумфом опустилась в окровавленное кресло, которое ранее занимал Фрэнсис, а до него — Хантер. На столе, зловещее подтверждение смены власти, все еще покоилось тело первого.
— Это, должно быть, твое, — пропела она, положив окровавленную голову к ногам одного из ее мучителей.
Внутри наемницы царила кристальная ясность, будто мутный поток сомнений рассеялся, оставив после себя лишь спокойствие и незнакомое доселе чувство насыщения. Пустота, в которой она так долго блуждала, вдруг трансформировалась и обрела форму. В глубине зарождалось нечто новое, хрупкий росток неведомого дерева. Что он принесет? Банши не стремилась узнать. Сейчас она купалась в лучах эйфории, упиваясь этим дивным ощущением обновления.
Глава 34. Неприкосновенность
В нашей игре эмоции — это роскошь, которую может позволить себе только мертвец. Пока ты дышишь, держи их под замком, иначе они убьют тебя быстрее, чем пуля.
Миннеаполис, Миннесота.
На следующий день после встречи с Эшли Бен все еще находился в смятении. В голове роились мысли: что теперь делать и почему она объявилась именно сейчас? Он держал телефон, мучительно долго пытаясь заставить себя позвонить Хелен. Понимал, что обязан рассказать о произошедшем, обезопасить, но невидимая сила сковывала, не давая нажать кнопку вызова.
И тут — входящий звонок. Хелен. Наемник замер, как кролик перед удавом.
— Хелен? — испуганно выдохнул он. — Это ты?
— А кто же еще? — в ее голосе сквозила обида, приправленная горечью.
— Слушай, я должен объяснить, почему не пришел вчера.
— Да, должен. Я, между прочим, одна торчала в кинотеатре, как дура! — истерики не было, лишь легкий укор. Возможно, она и не сердилась всерьез.
— Мне очень жаль. Я бы никогда так не поступил с тобой, если бы не… — он запнулся, не зная, как сказать.
— Что-то случилось? — обеспокоено спросила девушка.