— Возникла проблема и небольшая авария, но я в порядке, — без каких-либо эмоций проговорил Бен на одном дыхании.
— Но голос у тебя какой-то… грустный. Что произошло?
— Не хочу ничего скрывать, поэтому приеду и все объясню, — с мольбой, смешанной с отчаянием, произнес он и положил трубку.
Хамфри направился в кабинет, по пути созывая команду. Когда все были в сборе, он стоял, погруженный в свои мысли, и невидящим взглядом смотрел в окно.
— Кэп? — тихо позвал Крис.
— Да, — Бен резко обернулся. — Как оказалось… — с трудом сглотнул, — Эшли жива. И вчера на меня было совершено покушение, хотя я бы даже выразился иначе — акт агрессии. Она и еще один наемник подстроили аварию, но, по каким-то причинам, оставили меня в живых.
— Эшли? — недоуменно протянул Тайлер. — Та самая, что пару месяцев назад ошивалась здесь, работала на тебя, а потом исчезла? Я ее почти не знал, но думал, она своя.
— Именно. Вы с Крисом видели ее пару раз. И она не работала на меня, скорее… гостила. Но сейчас не об этом, — Хамфри выдохнул, — главное — понять, что ей нужно.
— А Хелен? — обеспокоенно спросил Томас, массируя темную кожу в районе шеи.
— Без понятия, что у Банши в голове. Хотя зная ее… и кем она была… Хелен может быть в опасности, но вряд ли согласится на переезд в Виртус, — он сжал кулак, пытаясь сдержать гнев. — Поэтому я поеду к ней. Томас, ты остаешься за главного.
— Она настолько опасна, что от нее нужно защищать? — раздраженно спросил Тайлер.
Бен не знал, что ответить. Понимал, Эшли — убийца, а ее моральные принципы, что ж, оставляют желать лучшего. Но он помнил и другую ее сторону — ту, что дарила моменты счастья, ту, в которой он, казалось, видел ее истинное лицо. Или это была всего лишь искусная иллюзия?
— Не будем рисковать, — проговорил Томас, видя, что друг сейчас не в состоянии ответить. —Она долго отсутствовала. Наша задача — восстановить картину последних двух месяцев, где Банши была и что делала. Остин, это на тебе.
Хамфри молча кивнул, и группа начала расходиться.
— Том, — остановил его командир, — та Эшли, что я видел вчера… это не она. Не та, кем была с нами. В ее глазах одно лишь безумие. Возможно… — он запнулся, будто каждое слово вырывалось с кровью, — нам придется ее убить, — голос дрогнул, челюсть свело судорогой, на висках вздулись жилы. — Ради безопасности ребят, ради Хелен… мы должны попытаться ее остановить.
— Бен, я понимаю, это тяжело. Видно, что все еще испытываешь к ней чувства. Но ты уверен? — в голосе друга прозвучало сомнение, смешанное с тревогой.
Капитан промолчал, отводя взгляд. Оба знали правду, которую боялись произнести вслух. Их можно было понять: между Беном и Эшли вспыхнула искра, пусть и ненадолго, а Томас, при всей своей ворчливости, даже к концу успел завести с ней что-то похожее на дружбу. Но теперь на кону стояла безопасность тех, кто им дорог. А что терять Банши? Необходимо было найти хоть какую-то ниточку, за которую можно зацепиться, найти хотя бы малейший рычаг влияния.
***
Хелен распахнула деревянную дверь, и в комнату скользнул Бен, а за ним каменными изваяниями застыли двое молчаливых охранников.
— Ты ввязался во что-то опасное? — встревоженно спросила она, переводя взгляд с суровых лиц мужчин на бледного Хамфри.
— Скорее меня ввязали, — он выдавил грустную улыбку и притянул ее к себе.
— Ты сам не свой, — девушка нежно обхватила ладонями бородатое лицо и коснулась щеки легким поцелуем.
— Не буду врать, так и есть, — прижал крепче. — Поговорим?
Они опустились на мягкий диван, и Бен рассказал Хелен об Эшли. Девушка, погруженная в слова, слушала и не перебивала. Когда он закончил, тихо выдохнула.
— А Хантер — подонок, — процедила, прищурив светло-карие глаза.
— Это все, что ты можешь сказать? — растерянно спросил наемник.
— Бен, — Хелен сжала его руку, — ты правда думаешь, что я буду страшиться, злиться или ревновать к тени из прошлого? Я могу попытаться почувствовать ее боль. Единственное, подмечу: исходя из своего опыта с детьми, обделенными любовью, — Эшли из их числа. Она пыталась искала то, что сделало бы ее такой, как все мы, но рана слишком глубока, чтобы так просто затянуться. Поэтому она перестала бороться.