— Что ты здесь делаешь? — фыркнув, он отбросил ее руку.
— В каком смысле? Твой голос меня напугал, а потом ты просто бросил трубку! — она сердито топнула крохотной ножкой.
— Только не устраивай истерику. Было не до этого, — наемник устало закатил глаза и поднялся с кровати.
— Не до этого? Не до наших отношений? — возмутилась девушка. — Да пошел ты…
— Хелен, прости, но ты действительно приехала зря. У нас тут проблемы. Я пока не могу уделить тебе время — выдохнул он, замерев посреди комнаты.
— Бен… — в ее голосе послышались одновременно серьезность и испуг.
— Он мертв, — молча подойдя ближе, Хелен провела ладонью по его спине, та ответила дрожью. — Фрэнки, — прошептал Бен, голос его надломился и черные ресницы намокли.
— Что случилось? — девушка вздрогнула.
— Обычный захват… — слова давались ему с трудом. Он будто застыл, и по щеке прочертила путь слеза. — Он мертв.
Хелен обошла его, нежно коснулась ладонями бородатых скул. Слезы наемника, горькие и обжигающие, уже было невозможно остановить. Все, что она могла сейчас, это просто обнять. Затем пара медленно осела на пол.
— Все будет хорошо, — шептала она, перебирая его темные волосы, — все будет хорошо…
***
Нэшвилл, Теннесси.
Стрелки часов приближались к шести вечера, когда поступил входящий звонок. Эшли, отвлекшись от ноутбука, потянулась к телефону. Признаться, вся эта офисная работа раздражала, она явно была не на своем месте. Где-нибудь на крыше со снайперской винтовкой или же в каюте на яхте бизнесмена с ядом на губам — вот по этому она скучала, это было ее жизнью.
— Слушаю, — отстраненно ответила ищейка.
— Это Кайл, — прозвучал знакомый, теплый голос полицейского.
— Оу, рада слышать, — уголки губ невольно поползли вверх.
— Подумал, может, поужинаем завтра, если ты не против? — промелькнуло легкое волнение, причем явно у обоих.
— Ужин? Чудесно, — едва остановив себя, вспомнила про Эрика и его планы на завтрашний вечер. Лучше бы уж не показывала ему эту грань… — Кайл, прекрасное предложение, но боюсь, не получится. Босс живьем съест, если не закончу отчет, — соврала она, импровизируя на ходу.
— Понимаю, тогда в другой раз.
— Как насчет послезавтра? — Эшли не хотела обрывать разговор на такой ноте. — Если свободен, я вся твоя.
— Серьезно? — с мальчишеской радостью спросил сержант.
— А почему бы и нет? — улыбка не покидала ее лица, такая искренняя и невинно-девичья.
— Да, я буду свободен.
— Встретимся в ресторане на углу Демонбреан-стрит и 3-й авеню?
— Давай там, — он запнулся на мгновение. — И, Эшли, спасибо.
— За что? — игриво спросила наемница.
— За то, что дала второй шанс. Обещаю, в этот раз не наломать дров, — в трубке рассыпался его смех, мелодичный и беззаботный. Кеннет поймала себя на мысли, что именно так, наверное, и поступают обычные люди: договариваются о встречах, общаются, делятся радостями и печалями. Ей это было запрещено с рождения, а теперь, казалось, безнадежно поздно. Но его голос пробуждал в ней слова и действия, на которые она никогда бы не решилась.
— До встречи.
Едва убрав телефон от уха, она подняла взгляд и увидела Жнеца. Он только вошел, приглаживая сильными руками русые взъерошенные волосы.
— Не отвлекаю? — голос звучал бодро.
Улыбка мгновенно померкла.
«Проходной двор».
— Эрик, что нужно? Тебя стало слишком много в моей жизни, не находишь? — с долей возмущения произнесла ищейка.
— Да, знаю, но у меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать?
— С любой. Говори быстрее и уходи.
— Ладно, солнце. Я нашел нам кое-кого на завтра, а еще… в город возвращаются все Жнецы, — последние слова сорвались с губ наемника с тяжелым вздохом.
— И какая из этих новостей хорошая? — Эшли скривилась в саркастической усмешке.
— Издевайся сколько влезет, — огрызнулся он, закатив глаза.
— Ладно, и что же забыли здесь твои братья? — она прекрасно понимала, зачем те едут. Зная, с кем он находится, тоже лично бы явилась, чтобы спасти его от самой себя.