Глава 8. Вновь лицом к лицу
Соперник — зеркало, в котором мы видим свои слабости.
Солт-Лейк-Сити, Юта.
На третий день ожидания вестей от заказчика, Айзек и Эшли получили сообщение: встреча назначена в США, Солт-Лейк-Сити, штат Юта. Наемница вздрогнула. Штаты… возвращение на землю, откуда она бежала, спасаясь от Льюиса. Закралось сомнение. А что, если это хитроумный план Хантера, чтобы выманить ее обратно? Не проверишь — не узнаешь. И они решили рискнуть.
Самолет приземлился в Солт-Лейк-Сити на следующий день. Они поселились в респектабельном отеле, в разных номерах. Оставалось лишь ждать сообщения от заказчика, указания дальнейшего пути. С каждым приближающимся часом пятого дня напряжение нарастало, сжимаясь в тугую пружину тревоги. И вот, наконец, время настало.
Встреча была назначена в полдень, в ресторане японской кухни в центре города. Выбор места казался странным, но в мире криминальных сделок странности давно стали обыденностью.
В их распоряжении было около пяти часов, чтобы изучить местность, выявить потенциальные ловушки и засады. Они скользнули по улицам, прилегающим к ресторану, проверяя каждый угол, каждый темный переулок. Но понимали: это лишь пункт сбора, прелюдия к настоящей встрече.
Почти час потратили на разведку, после чего вернулись в отель, чтобы подготовиться. Миллер выбрал классический костюм, даже в обычные дни предпочитал его повседневной одежде. В элегантности таилась опасность: средний кинжал, спрятанный в левом рукаве, и пистолет в плечевой кобуре.
Эшли, напротив, предпочла свой рабочий комбинезон из спандекса и нейлона, лишь прикрыв его тонким пальто. Осень вот-вот стучалась в двери, и легкая прохлада ощущалась в воздухе, как и запах земли после дождя. В этой одежде ищейка чувствовала себя свободной и готовой к бою. Десять ножей были искусно распределены по телу в ножнах. Несмотря на любовь к холодному оружию, она не пренебрегала и пистолетом, который удобно расположился в кобуре на правом бедре. Застегнув черное пальто, вышла из номера. В коридоре ждал Айзек.
— Готова? — спросил он.
— Как всегда, — ответила Эшли, и в глазах вспыхнул огонь.
Десять минут отделяли их от отеля до места встречи — достаточно, чтобы прощупать воздух на предмет слежки. У ресторана они замерли, время еще не пришло. Вскоре к тротуару бесшумно подкатил черный Jeep, лакированным боком отражая тусклый свет ламп заведения. Водитель вышел и распахнул заднюю дверь, приглашая Айзека и Эшли. Переглянувшись, они подчинились невысказанному приказу. Как и думали, место встречи — отправной пункт туда, где на самом деле станет ясно, подстава это все или нет.
В салоне их встретил второй пассажир, расположившийся рядом с водителем.
— Добрый день, — в голосе ищейки звучал азартный вызов, прикрытый маской светской учтивости.
— И вам, — последовал сдержанный ответ.
— Вот и поговорили, — наемница бросила на напарника короткий взгляд. И тот узнал знакомую усмешку, за которой она прятала подступающую тревогу.
Час дороги, петляющей по паутине улиц и переулков, завершился за городом, у массивного двухэтажного здания цвета мокрого асфальта. Архитектура, пронизанная духом минимализма и строгости, с четкими гранями и ровными углами, вызвала у Эшли невольный восторг. Захотелось взглянуть в глаза творцу этой бетонной симфонии.
Внутри их встретил все тот же аскетичный стиль. Около стойки ресепшена, украшенной лаконичной надписью «Виртус», располагались диваны и столы в строгой серой и черной гамме, разбавленной лишь сочной зеленью массивных растений. Кеннет, не изменяя привычке, оценивала пути отхода, расположение камер и потенциальное оружие, но на этот раз ее взгляд то и дело возвращался к совершенству линий и выверенной геометрии интерьера. Запах металла, пороха и тестостерона кружил голову.
Проследовав по длинному коридору, они оказались в кабинете, больше напоминавшем камеру для допросов: ни окон, ни единого намека на уют, лишь дверь и огромный стол, за которым уже восседали трое мужчин.
— Спасибо, Майкл, — прервал тишину один из них.
Сопровождавший мужчина кивнул и бесшумно удалился. Гости заняли места напротив.
— Вот черт! — вырвалось у Эшли, в голосе звучало одновременно возмущение и удивление.