Полчаса спустя траурная процессия медленно потянулась к кладбищу, провожая автомобиль с Фрэнком. Тело предали земле.
— Мистер Хамфри, — подошла Маргарет и с тихой улыбкой продолжила, — я должна извиниться за те слова…
— Не стоит, мэм, — перебил он, качнув головой.
— Нет, выслушай, пожалуйста, — та взяла его под руку и повела в сторону автомобиля. — Я любила моего мальчика, хотя, возможно, это и не всегда было очевидно. Наши ссоры… они были из-за моей неприязни к работе на тебя. Но когда он появлялся на пороге, пусть и редко, — женщина вздохнула, — я видела, как ему нравится то, чем он занимается. В его глазах плясал огонек, он нашел то, что искал всю жизнь.
— Он любил вас.
— Да, знаю, — она сжала его руку сильнее. — Прошу, не забывай о нем.
— Никогда.
Маргарет отказалась от предложения переночевать в штабе и улететь утром, предпочтя покинуть город этой же ночью. Было невыносимо оставаться там, где умер сын.
За час до полуночи команда вернулась в Виртус, который казался заброшенным: многие дела отложили, а некоторые заказы по желанию клиентов были отданы другим подрядчикам, что, конечно, скажется на прибыли.
— Сегодня отдохните, — голос Бена резанул тишину, — а завтра утром жду всех на собрании.
С этими словами он направился в комнату, ведя за собой Хелен.
— Ты слишком суров с ними, — прошептала она, снимая пальто. — Тебе не кажется?
— Нет, Хелен. Мы не можем позволить себе долго страдать. Потеря близких — страшно, но это не должно парализовать работу.
— Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? Ту девушку, что была до меня, Эшли, — Хамфри замер. — Ребята рассказывали… Закрытая и временами бесчувственная.
— Не сравнивай меня с ней, — грубо отрезал наемник. — Мы абсолютно разные.
— Неужели? — с горечью выдохнула Тэтчер. — Сам в это веришь? Случайно, не она ли, на следующий день после гибели близкого друга, поехала и сожгла тело? Бен, прошу, — она подошла ближе, обвивая его руками, — я хочу верить, что ты не такой. Не будь таким, пожалуйста. Поддержи ребят, они нуждаются в этом.
— Ты не знала ее, Хелен, — он отстранился с долей брезгливости.
— Верно, — подтвердила девушка, хмуря брови в недоумении.
— Пойду прогуляюсь, побудь здесь, — Бен на ходу запахнул пальто и вышел за дверь.
Он не знал, куда идти, поэтому просто двигался вперед. Окрестности штаба простирались широко, и даже под светом множества фонарей здесь оставались полумрачные места. Одним из таких было стрельбище. Беспорядочно наваленные мешки с песком, ржавые металлические ограждения, окопы — все дышало эхом минувших битв. Но в этом хаосе таилось странное спокойствие.
Вскарабкавшись на груду мешков, наемник устроился на вершинке, надеясь, что никто не потревожит его одиночество. Почти два часа он просидел в тишине. В голове ничего не было, лишь чувство тоски медленно выжигало душу. Наконец, он дрожащей рукой вытащил телефон. После недолгих колебаний набрал номер, с замиранием сердца ожидая ответа.
— Бен? — в трубке прозвучал знакомый голос, такой холодный, но родной.
— Привет, — выдохнул он.
— Неожиданно.
— Не думал, что ты ответишь, Эшли.
— А почему нет? — равнодушно поинтересовалась она.
— Не отвлекаю?
— Ни капельки, — ищейка, испачканная кровью, уже засохшей, к счастью, вот-вот покинула штаб Жнецов после провальных «посиделок». — Чем обязана такой чести? — телефон в руке тоже обагрился, она про себя ругнулась.
— Хотел, чтобы ты знала: я понял, — его голос был ровным.
— Хамфри, я никак не могу уловить суть, — наемница скривила лицо. — Ты забыл, что мы, мягко говоря, не друзья? Скорее всего отказался от заказа на меня. Но это не отменяет маленького факта, что я вроде как пыталась тебя прикончить, а ты оставил меня умирать, — с иронией произнесла она.
— Согласен. Мы не на одной стороне, но я был обязан позвонить. Сказать, что меня сбивало с толку, когда ты потеряла Айзека и потом вела себя так, будто ничего не случилось, — он уловил пренебрежительное фырканье в трубке. — Я не понимал этого. А сейчас, когда сам столкнулся с подобным…
— Кто-то умер? — тон Эшли был небрежным, будто она спрашивала о погоде.
— Фрэнк, — Бен выдохнул.
— Что ж, мои соболезнования, — бросила она, не вложив в слова ни капли сочувствия.
— Конечно, — горько усмехнулся наемник. — Думал, ты не лжешь.
— Времена такие.
— Представляешь, сегодня меня сравнили с тобой. Сказали, мы похожи.
— Глупости, — послышалось искреннее изумление, переходящее в смех. — Мы абсолютно разные: я — злобная ведьма, ты — воплощение правильности и чести, разве нет?