Не то чтобы главарь отряда горел желанием помочь Эшли в ее борьбе за Цереру. Скорее, им двигало любопытство — чем же все это закончится? Собрав Жнецов, он направился туда, где ждала любимая южная кухня.
«Дом, милый дом», — Сэм вошел в холл штаба, и эта мысль опалила его изнутри. — «Я скучал», — отсутствовал совсем недолго, но казалось, вечность.
Индианаполис так и не стал своим. Наемникам не хватало этого пропитанного виски духа кварталов, этих знакомых переулков. И кантри. Да, черт возьми, именно кантри! Нэшвилл, столица этого музыкального стиля, за что и получил свое прозвище «Город музыки».
Жнецы не были романтиками, но эта мелодия, льющаяся из каждого бара, приносила парням странное удовлетворение, какое-то подобие нормальности. Напоминание о том, что даже такие отбросы общества, как они, способны испытывать обычные человеческие эмоции.
Размышления Сэма прервал вошедший Броуди.
— У меня хреновое предчувствие. Кажется, мы совершаем ошибку, возвращаясь сюда.
— Не думаю, — спокойно ответил командир. Знал он эту ворчливую натуру: вечно недовольный, вечно брюзжащий. Только большие деньги были способны вызвать у Броуди подобие улыбки. А отказ от жирного заказа на Эшли, несомненно, его взбесил.
— Напомни, какого черта мы здесь? — процедил наемник, нахмурив и без того угрюмое лицо. — Чтобы нянчить Эрика и его новую подружку?
— Мы вернулись. Здесь наш дом. Вопросы?
— Никак нет, — Жнец умел вовремя отступить. Он любил споры, но безошибочно чувствовал, когда с главным надо остановится. Уж лучше пойти и надоедать кому-нибудь другому.
Наемники разошлись по своим комнатам. Сэма же не покидало странное ощущение: в штабе была неестественная чистота, кто-то провел генеральную уборку с фанатичным усердием. Даже запах хлора, едкий и навязчивый, витал в воздухе.
— Эрик, — позвал он, негромко, но властно.
Тот появился почти мгновенно, будто ждал этого призыва, помогая заносить сумки со снаряжением. Лицо того было непроницаемым, но в подчеркнутой готовности услужить чувствовалась фальшь.
— Почему пахнет хлором? — Сэм прищурил изумрудные глаза.
— Решил, что не помешает прибраться перед вашим приездом, — пожал плечами мужчина. — Здание пустовало, пыль да грязь накопились.
— Сам или Эшли помогала? — в шутку спросил Жнец.
— Помогала, — живо подхватил Эрик.
— Нужно будет ее навестить. Ты у нее был?
— Да, заходил разок, — он вдруг неестественно выпрямился. — Она все еще мнит себя боссом Цереры.
— Но, по сути… так и есть. Разве нет?
— Да, — Эрик сглотнул, — конечно, — Сэм кивнул и направился к центру управления. — Командир, — неуверенно окликнул его наемник.
— Слушаю, — бросил через плечо, не сбавляя шага.
В горле Эрика застрял крик. Он почти было сорвался, умоляя Сэма не верить ни единому слову Эшли, если та вдруг заговорит. Но, понимая, что это будет выглядеть нелепо и неуместно, выдохнул и помахал головой. Он ведь не мальчишка, которого можно заставить танцевать под чью-то дудку, а сам принимал решения.
— Ничего, — пробормотал, ускользая в свою комнату.
Он не чувствовал себя обманутым или замешанным в том, что ему отвратительно. Напротив, если бы не приезд братьев, он продолжил бы дело. Пусть и понимал, что после предыдущего раза уговорить Эшли будет непросто. Жнец не испытывал любовных чувств к ней. Наверное. До конца еще не понял. Но эти ночные вылазки, убийства, дарили извращенное наслаждение. Эрик и не подозревал, на что способен. Мысли о ненормальности происходящего посещали, но он был бессилен перед этой тягой.
Часть разумного все же в нем оставалась. Он знал, что Сэм обнаружит пропажу записей с камер за последние две ночи. И уже придумал историю о внезапной поломке системы.
«Преступник, каких поискать», — посмеялась бы Кеннет, если бы была рядом и слушала ведь этот бред.
Половину дня Жнецы возились с оборудованием. Все погрязли в делах и не задавали никаких вопросов насчет того, что тут было, пока друг находился в городе один с Банши.
***
Тем временем здание Цереры поглощала тьма. Под надуманным предлогом «высокой заболеваемости гриппом» работники верхних этажей были распущены по домам, а нижние уровни запечатаны для входа и выхода. Надвигалась гроза в обличии Эшли, чье утро омрачилось потерей бесценных Банши.
Сегодня она не собиралась вершить суд. Нет, в ее планах значилось нечто иное — особенный вечер с Кайлом. И хотя утренние известия нанесли удар под дых, ищейка держала себя в руках.